Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 111 – Алекс Скай

— Это хороший рабочий заголовок.

— Для человека, который хочет, чтобы зал мысленно лёг лицом на стол через тридцать секунд.

— Преувеличиваете.

Полина подняла руку.

— Я уже лежу. Мысленно. Очень ровно.

Лика кивнула:

— Я тоже. Но корпоративно.

Кирилл перевёл взгляд на них, потом на меня.

— У вас скоординированная атака.

— Нет, — сказала я. — Просто правда пришла с разных сторон и в удобной обуви.

Он откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Режьте.

Вот так просто.

Я даже маркер в руке чуть крепче сжала.

— Вы сейчас серьёзно?

— Да.

— Без защиты слайда?

— Он неидеален.

Лика закрыла лицо ладонями.

— Что? — спросил Кирилл.

— Ничего. Я просто присутствую при взрослении руководителя.

— Лика.

— Молчу.

Полина наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Смотри, какой полезный. Уже можно выпускать в люди с поводком из протокола.

— Полина.

— Что? Я за безопасность общества.

Работа пошла странно легко.

Не потому что слайдов было мало. Нет. Их было слишком много. У презентации Кирилла Гранта было всё, что обычно любят люди, уверенные в силе диаграмм: цифры, графики, прогнозы, структура, холодная красота и полное отсутствие воздуха. На каждом слайде чувствовалась мысль: «Если вы не поняли, вы недостаточно компетентны».

Я написала на доске три слова:

Ошибка. Доверие. Выбор.

Кирилл прочитал молча.

— Это каркас? — спросил он.

— Это история.

— У нас инвестиционная презентация.

— У вас была инвестиционная презентация. Теперь будет разговор с людьми, которым нужно понять, можно ли вам доверять после публичного скандала.

— Они пришли за сделкой.

— Они пришли за уверенностью, что эта сделка не развалится на первом же человеческом конфликте.

Он задумался.

Не спорил.

Снова.

Я уже начинала подозревать, что где-то в здании действительно открылся новый отдел: «Кирилл Грант. Версия без короны. Тестовый режим».

— Значит, начинаем с ошибки, — сказал он.

— Да.

— Моей?

— Нашей.

Он поднял глаза.

— Не берите лишнее.

— Не отдавайте мне меньше.

Мы посмотрели друг на друга поверх стола.

Полина тихо сказала Лике:

— Видишь? Вот поэтому им нельзя давать общую доску. Они превращают флипчарт в эмоциональное поле боя.

— Зато красиво, — прошептала Лика.

— Да. Непрактично, но красиво.

Я сделала вид, что не слышу.

— Мы начинаем с того, что компания пережила кризис доверия, — сказала я. — Не прячем. Не оправдываемся. Не делаем вид, что все пришли обсуждать только цифры, а вчерашний скандал был природным явлением, которое случайно задело стеклянную башню.

— Слово «скандал» в презентации? — уточнил Кирилл.

— Нет. В презентации — «кризис доверия». Слово «скандал» оставим для внутреннего пользования и Полины.

— Я уже использую, — сказала Полина. — Часто.

— Потом, — продолжила я, — вы выходите и признаёте ошибку. Коротко. Без самобичевания. Без героической попытки взять весь мир на плечи и выглядеть при этом как памятник ответственности.

— Я не выгляжу как памятник.

Лика кашлянула.

Полина потянулась за печеньем.

Я посмотрела на него.

— Кирилл.

Он вздохнул.

— Хорошо. Иногда выгляжу.

— Иногда? — уточнила Лика.

— Лика.

— Молчу.

— После вашего признания, — сказала я, — я говорю о том, что доверие измеряется не отсутствием ошибок, а поведением после них. Что партнёрство — это не только цифры и договоры, но и способность видеть людей, слышать неприятное, признавать границы и не строить коммуникацию на страхе.