Книга Подарок для Градова, страница 55 – Татьяна Любимая

Плеснул новую порцию.

Нет, не могу я отказаться от кошки, хоть ты тресни.

Слабак, да.

Хряпнув для успокоения нервов еще пару бокальчиков пятизвездочного, вызываю такси.

— Павел Юрьевич, — тормозит меня на выходе Настена. — У нас в гардеробе плащ женский висит, белый. Его девушка забыла, которая за вашим столиком сидела. Я подумала, вдруг вы ее знаете?

— Знаю. Давай мне, отвезу.

Повод если что, хотя этих поводов уже вагон и маленькая тележка.

Настена приносит мне плащ Вертинской. Аккуратно складываю его, чтобы не помять.

— Когда девушка ушла, видела?

— Давно. Торопилась очень.

Значит, сразу сбежала, едва я ушел. Эх, кошка.

— Столик мой свободный?

— Да, конечно, мужчина и женщина ушли еще раньше, заказ не стали делать.

Отлично. Пусть в другом месте брюхо набивают.

Сажусь в такси, диктую адрес, что прислал Никита. Мну в руках свернутый плащ. Он пахнет Кирой. А — аба — лденно вкусно и возбуждающе. Оживший и повеселевший член, что тот компас, хоть и упакованный в трусы и джинсы, поворачивает вместе с водилой в нужную сторону. Как собака взял след на одну вредную блондинистую сучку.

— Приехали.

Такси останавливается у подъезда монолитной высотки. Неплохой райончик.

Выглядываю в окно — вечереет, почти во всех окнах горит свет. Знать бы еще, где окна Киры. Расплачиваюсь с таксистом, выхожу. Воздух свежий, я бы даже сказал, прохладный. Сверяю в телефоне адрес — все верно. На домофоне набираю номер нужной мне квартиры. Тишина. Неужели ее дома нет? Мне это не нравится.

— Милая моя, где ты? Милая моя, где ты? — тихо напеваю что — то из ретро.

Наугад набираю соседнюю квартиру. Следующую.

— Вместе, что ли, тусуетесь? — ворчу себе под нос, не дождавшись ответа.

На мое счастье подъездная дверь открывается изнутри. Сначала из подъезда вылетает рыжий шпиц, затем за ним какая — то пышная дама в ярко — зеленом спортивном костюме.

Дама ойкает от неожиданности, увидев меня.

— Здравствуйте, — широко улыбаюсь, придерживая ей дверь. — Прошу.

— Спасибо, — летит кокетливое в спину.

Поднимаюсь на четвертый этаж. Квартира 123. Звоню. Тишина. Снова звоню.

Где же ты, кошка?

— Розы нынче решила завести, смотри сколько насадила, — мама водит меня между клумбами, хвастается цветником. — В палисаднике места нет, пришлось от огорода часть оттяпать. Отец ворчал поначалу, что работой его озадачила, клумбы заставила делать, а теперь сам каждое утро приходит сюда, любуется.

— Они великолепны! О, какая прелесть, — восхищаюсь, наклонившись к желтой розе. Нежный бутон в гордом одиночестве возвышается на тонком стебле. Втягиваю в себя тонкий аромат — не сравнить с цветами из салона.

Из ограды доносятся мужские голоса — Рома с отцом что — то бурно обсуждают, копаясь в машине.

В стайке квохчут куры, в отдельном загоне валяется в тенечке шестимесячный боров. Воробьи чирикают со всех сторон. Красота!

— Это кустовая, — рассказывает мама, когда подходим к пышному кусту, усыпанному белыми бутонами с красными прожилками. — Уж так мне ее нахваливали: и что цветов на ней видимо — невидимо, и что бутоны крупные, и что круглый год цвести будет, если на зиму в кадку пересадить. На фотографии красная с белым, а расцвела — почти белая, кое — где, видишь, капельки красного и цветы мелкие. Так расстроилась, что обманули…