Книга Подарок для Градова, страница 3 – Татьяна Любимая

— Кто она?

— Кира Вертинская… фотограф.

— А — а, это тот самый подарок Морозовой?

— Подарок? Ну да.

Такие подарки мне нравятся. Как раз в моем вкусе. Пшеничного цвета волнистые локоны переливаются мягким блеском; облегающее тонкую фигуру красное платье длиной чуть выше колен, изумительно стройные ноги, черные туфли на шпильке и с красной подошвой концентрируют всю кровь тела в паху.

Кошка. Светлая, грациозная кошка.

— Хороша, — вырывается само. — Я б ее…

Ее я хочу больше, чем заглянуть в самую глубину декольте Каретниковой.

Заворожено наблюдаю, как пальчики с красным маникюром нажимают кнопку на фотоаппарате. Обручалки нет. В голове рождаются кадры, как эти пальчики касаются моей обнаженной груди, скользят по мышцам вниз…

Ласкают…

Острыми когтями впиваются в спину, когда я толчком врываюсь в нее…

Живо представляю звуки, вырывающиеся из этого прелестного ротика, подчеркнутого красной помадой.

А — а–абажаю красный цвет!

— Ничего особенного, — обиженно бурчит Каретникова. Поднимает бокал и, не дожидаясь компании и тоста, выпивает.

Ничего особенного, а у меня болезненный стояк на незнакомку.

Отлично. Просто отлично. Кругом полсотни полупьяных людей, а я поплыл от незнакомки в красном.

Залпом выпиваю бокал охлажденного шампанского. Надо бы сбросить напряжение, бррр, наваждение.

Поднимаюсь со своего места, уверенно двигаюсь к «подарку». Чем ближе подхожу, тем отчетливее вижу, как удивленно расширяются глаза, порхают черные ресницы, чуть приоткрываются алые губы. Оглядывается проверить, к кому я направляюсь. Да — да, девушка в красном, я к тебе.

Напрягаю грудные мышцы. Зацени. Я в прекрасной форме и знаю, какое впечатление произвожу на дамочек. Ни одна не пожалела после удостоенного ей внимания.

Фотоаппарат опускается, пальцы зажимают его до белизны. Заволновалась.

— Девушка, пойдемте к нам за стол, выпьем шампанского, — обаятельно улыбаюсь. — Мне сказали, вы Кира, да?

Пахнет — обалдеть. Духи едва уловимые, чертовски вкусные.

— Да, — угадываю по губам.

— А я Павел. Так что насчет шампанского?

— Мне нельзя, Павел, я на работе, — извиняющееся улыбается и пятится от меня на безопасное расстояние. Странная.

— Во — первых, вы на МОЕЙ работе, — наступаю. — А во — вторых, думаю, вы уже достаточно нащелкали, я видел. Пойдемте за стол, я настаиваю.

— Пахан… Град… — нас бесцеремонно прерывают. С досадой успеваю заметить метнувшееся в сторону красное пятно.

На плечо мне ложится тяжелая рука Федора. Точнее Женьки Федорова. Этот кабан толще и шире меня на добрую треть, но ростом ниже на целую голову. Выпирающее пузо так и кричит «отойди — подвинься».

— Ты такой крутой перец… ик… — язык еле ворочается. — Я хотел сказать, ты молодец, что нас всех собрал. Ресторан супер. Он реально твой, да?

— Реально, — ищу глазами Киру и не нахожу в зале.

— Круто… а как ты его так, а? — описывает рукой круг в воздухе.

— Потом расскажу, Жек, — ищу пути отступления, упорно выискивая свой классно упакованный в красное подарок.

— Слушай, а давай споем, а? — Федор, вцепившись мне в плечо для опоры, шатается вместе с ливером.

Я помню, в школе он пел и неплохо.

— Не сейчас, Жека.

Мне не нравится, что я не вижу свой подарок. Неужели испугалась и сбежала? Я же вроде ничего ей не сделал.