Книга Мёртвая женщина идёт, страница 28 – Лилит Де Лука

— Кончаю! — объявляет Джекс, приводя всех мужчин в неистовство.

— Пожалуйста! — умоляю я, сглатывая слюну, чтобы успокоить пересохшее горло.

У Джекса перехватывает дыхание, и я смотрю на его лицо, целуя грудь. Затем вижу татуировку: «Собственность Артемиды», написанную моим почерком.

— Ты мой, — говорю я. — Твоя сперма тоже моя.

Из его горла вырывается хриплый стон, когда он глубоко входит в меня и останавливается. Тёплая сперма наполняет мою киску, когда он издаёт сладкие стоны, которых я никогда раньше от него не слышала.

— М-м-м, хороший мальчик, — бормочу я.

Эвандер материться, и в этот момент я осознаю, что мои ногти до сих пор впиваются в его пресс. Он ещё несколько раз врезается в мою задницу, прежде чем застонать мне в ухо. Его бёдра замедляются, а из члена вырываются струйки спермы.

Кайлер опускает голову, волосы закрывают его лицо, и издаёт последний стон.

Моё тело обмякает, когда я прижимаюсь к Джексу, но он не говорит мне двигаться, слегка поглаживая рукой мой бок.

После недолгого молчания Джекс первым заговаривает:

— Ты хорошо поработала сегодня, детка.

Я поднимаю на него глаза. Он не часто говорит мне что-то подобное. Знаю, что он пытается быть более нежным и любящим, но слышать это из его уст почти странно.

— Скажи это ещё раз.

— Отъебись, — огрызается он.

Кайлер хмыкает, качая головой. Он первый размякает и вынимает член из моей киски. Сперма стекает прямо по моим бёдрам.

— Я начну собирать наше барахло.

— Ага, — вздыхает Джекс. — Нам нужно убираться отсюда.

Я киваю, отстраняясь от моих мужчин.

Эвандер вытирает меня и помогает переодеться в запасную одежду, пока двое других убирают этот «беспорядок».

Моё тело немеет всё сильнее, чем дальше Джекс — Джейсон — увозит нас. После того как мы зачистили то место, мы все привели себя в порядок в задней части машины и сменили окровавленную одежду. Тру пальцы друг о друга. Почему я так оцепенела? Я должна бы чувствовать себя хорошо. Я же свободна, разве нет? Однако я чувствую то же самое, а может, и ещё хуже, после того как ёбаные руки моих насильников были на мне всю ночь.

Глаза застилает пелена, пока я смотрю вперёд, уличные фонари сливаются в одно пятно. Такое чувство, будто я смотрю на жизнь через телевизор, а статика потерянного канала заполняет мои нервы, пока не чувствую лишь её.

Мелькающие огни напоминают мне больницу, когда меня увозили. Ряд за рядом, я молча наблюдала за ними, пока медсестра катила мою каталку. Мои волосы растрёпано падали на лицо, пока она отвозила меня обратно в палату. В тот миг, когда она вышла из комнаты, я услышала её слова:

— Вот же блядская врунья! — резко бросила она суровым тоном.

Моя голова слегка повернулась, чтобы разглядеть её фигуру в маленькое окошко.

— Наверное, сама себя избила и приползла сюда.

— А сперма внутри неё? — спросила другая медсестра, и на мгновение мне показалось, что она верит мне. Моё сердцебиение участилось, отдаваясь в ушах мерным пиканьем.

— Очевидно же, у неё была групповуха, а потом ей стало стыдно за то, какая она шлюха, — ответила первая, заставив другую хихикнуть.

— Ты права. Бедные парни, их подставили за это?

Бедные парни? Бедные парни?! А как же я? Я жертва. Моё сердце забилось быстрее и беспорядочнее заставив тем самым аппарат запищать громче. Грудь сдавило, будто на неё положили тяжёлый груз.