Онлайн книга «Ненавистная жена. Вызов для попаданки»
|
Глава 1 Ненавижу тебя, Джульетта! Королевство Далматия… — Выметайся, Джульетта! — язык Ромео заплетался. Кажется, он в стельку пьян. — Я ненавижу тебя!!! Ты испортила мне жизнь! Зачем ты вообще родилась??? Я слушала жестокие слова с ужасом. Двойник моего возлюбленного Романа, оставшегося в прежнем мире, был жесток и высокомерен. Он ненавидел меня всей душой. Точнее не меня. А ту девушку, в тело которой я — Юлия Осинская — попала несколько недель назад. Ее звали Джульетта, и эти имена — Ромео и Джульетта — казались мне насмешкой теперь. Где вечная любовь, воспетая Шекспиром? В новом мире эту пару объединяет лишь ненависть… Потому что Ромео не хотел жениться на Джульетте, а его вынудили. Он любил другую, но вынужден был растоптать свои мечты, поэтому теперь… винил жену в своих несчастьях. Точнее, винил меня. Потому что Джульетты больше нет. Вместо неё я — попаданка. Я мечтала о втором шансе на жизнь, так хотела стать здоровой, снова ходить, мечтать, любить… Ходить кое-как смогла, а вот остальное… — Я ненавижу тебя, Джульетта… — снова прошептал Ромео и уснул на диване в гостиной своего поместья… * * * Наш мир, за несколько недель до этого… Я лежала в кровати, уставившись в потолок. Он был неровным, с пятнами и трещинами, но эти дефекты были знакомы мне до мелочей. Я могла бы закрыть глаза и мысленно рисовать каждую линию, каждое пятно, ведь разглядывала это часами напролет. Порой мне казалось, что я и сама стала частью этого блеклого, застывшего в полумраке пространства. Тетя Зина влетела в комнату. Как всегда, шумная, веселая, с бодрой улыбкой на лице. Казалось, ее ничем невозможно было выбить из колеи. Она что-то тараторила о погоде, о ценах в магазине, о соседях, которые опять, по ее словам, вели себя как дикари. На меня не смотрела. Она, в принципе, игнорировала меня большую часть жизни. Слушать этот треп было невыносимо. В этой ее бодрости отчетливо звучала полная уверенность в том, что только она знает, как будет лучше. На прикроватный столик тетя поставила тарелку с едой. Картошка и котлеты. Последние сухие, как всегда. Я только тяжело выдохнула, не скрывая своего жгучего раздражения. Зачем она снова это принесла? Сколько раз я просила готовить что-то другое, которое не вызывает у меня такого отторжения в желудке. Но тетя неизменно повторяла, что я просто придираюсь и журила за хроническую неблагодарность. — Юля, ешь быстрее! — сказала она, похлопав меня по плечу, будто поощряя маленького ребенка. — Через полчаса придет врач. Посмотри на себя! Волосы сбились, лицо лоснится. Ты и так не красавицы, девочка моя, а без нормального ухода так вообще… отпугивать людей будешь. Надо немедленно причесаться и умыться… — На себя посмотрите… — процедила я злобно и, схватив вилку, медленно отломила кусочек котлеты. Та крошилась во рту. Несоленая, безвкусная. Я знала, что тетя сделала пищу невыносимо невкусной намеренно. Ей нравилось выводить меня из себя, подчеркивать мою беспомощность и радоваться тому, что в свои почтенные годы она всё ещё скачет, как коза, а я — молодая, двадцатитрехлетняя девушка бесполезна — словно старое бревно… Денег хватало. Отец регулярно присылал огромные суммы на мое содержание и на зарплату тёте из Испании, обещал в следующем году забрать меня к себе в свою новую семью. Поэтому дело было не в нужде, а в личной вредности тёти Зины, в ее особенной глубокой ненависти ко мне, хотя я до сих пор не понимала, чем её заслужила. |