Книга Баба Клава против!, страница 91 – Резеда Ширкунова

«Хорошо, что успели всех эвакуировать. Неизвестно, сколько еще будет жертв!» — подумала Хранительница.

— Отдохни, милая. Сейчас тебе это пойдет на пользу. Присмотреть за остальными больными есть кому, да и следующее купание только завтра.

— Мне Ираю кормить надо, — слабо запротестовала она.

— Кухарка накормит. Ты же уже отлучила его от груди, справятся.

Поддавшись на уговоры Ниби, Клава закрыла глаза и через минуту уже крепко спала.

Две девушки пристально смотрели на нее. Одна — светловолосая, с голубыми глазами, у второй волосы чуть темнее, а челка — темно-каштановая. Она смотрела на Клавдию своими изумрудными глазами и загадочно улыбалась. Хранительница внимательно изучала незнакомок, и ей казалось, что она их знает, причем очень давно. И тут ее осенило: перед ней стояли ее любимые подруги, Валя и Таня.

— Девочки! Неужели это и правда вы? Не верится, что я вас нашла, дорогие мои! — Клавдия всхлипнула.

— Клав, это не ты нас нашла, а мы тебя! — девочки переглянулись и рассмеялись. — Не переживай, скоро встретимся. С мужем познакомишь?

— Э… у меня нет мужа! — растерялась Клава.

— Ничего! Это дело времени!

Силуэты подруг вдруг начали мерцать и исчезли.

Хриплый стон замер в горле. Хранительница хотела позвать, протянуть руки в пустоту, стараясь остановить девчат, но ее вырвал из объятий сна грубый стук в дверь. Веки распахнулись, словно подброшенные взрывом, и она рывком села в постели. Стук повторился, настойчивее.

— Сестрёнка, открой же!

— Иркан, — прошептала она, и ноги предательски подкосились, когда попыталась встать. Слабость и головокружение заставили судорожно вцепиться в край кровати, чтобы не рухнуть на пол.

— Заходи! — тихо произнесла она, собирая остатки сил.

— Сестричка, ты успокоилась?

— Немного… Нельзя привыкнуть к смерти невинного дитя. Ему бы жить да жить.

— Прости, что разбудил, но, когда солнце уходит за горизонт, лучше не спать. Иначе головная боль обеспечена на весь вечер.

Иркан потянулся и словно ребенку, легонько погладил её по голове. От этого простого жеста тяжелый камень отпустил сердце.

В тягостном молчании повисла пауза.

— Как там девочки? Справляются?

— Да, Берт помогает им, чем может, но видно, что девчонки на пределе.

— Пойдём, сменим их. Уж укрепляющее зелье я-то им точно смогу приготовить, — усмехнулась Клавдия.

Девочки были измотаны до предела, это бросалось в глаза. Впрочем, чему удивляться? У самой Клавы сорвало крышу именно от усталости — не смогла сдержать слез. В другой раз носила бы боль в сердце, как это было, когда потеряла мужа. Не сказать, чтобы между ними пылала страсть, но до его кончины она всегда была рядом.

Воспоминание кольнуло осколком из прошлой, почти забытой жизни: знакомая, устав от бесконечных вопросов о потомстве, бросила как-то в сердцах: «Не хочу!» — а потом, от другого мужа, понесла сразу, будто расцвела от долгожданной весны, и двое сорванцов-погодок огласили дом радостным гамом. Может, и Клавдии второй ребенок не давался именно из-за отсутствия настоящей любви, а была лишь влюбленность-бабочка, порхающая некоторое время, а потом превратившаяся в тихую привязанность.

А Грег? Где он сейчас? Далеко, очень далеко, наверняка уже и думать забыл о своей Хранительнице. Такой мужчина не пропадет, одиночество ему не грозит… Эта мысль мелькнула в голове, как тень, и тут же растаяла, хотя неприятный осадок остался.