Книга Баба Клава против!, страница 21 – Резеда Ширкунова

На втором этаже сил хватило лишь на одну комнату, ту самую, где они решили переночевать вместе: кровать оказалась на удивление широкой, женщины обе худенькие, а малютка преспокойно заснет в плетеной корзинке у изголовья.

Накормив ребенка и поужинав, Клава с любопытством вышла осмотреть запущенный приусадебный участок, а Ниби, заметив усталость на осунувшемся лице молодой хозяйки, молча принялась за грязную посуду, по-матерински заботясь о ней.

«Как же хорошо, что я здесь оказалась весной, успею огород посадить!» — подумала Клава и замерла, подняв голову. За покосившимся штакетником плескалось озеро. На закате, когда солнце, словно расплавленное золото, коснулось горизонта, оно преобразилось до неузнаваемости. Вода, жадно поглощая и отражая багряные лучи, наполнилась неземным теплом, отливая то бронзой, то медью, то розоватым перламутром. Лежала тихо, словно завороженная, лишь легкая рябь пробегала по глади, да изредка вздрагивала от плесканувшей рыбы. Деревья на берегу, замерли, словно чувствуя таинство тишины.

— Светлое озеро! — тихо произнесла Ниби за спиной. — Когда-то святыня для всех оборотней, а теперь просто гладь воды…

— Расскажешь? — не оборачиваясь к старушке, спросила Клава.

— Давным-давно, когда моя прабабушка была ростом с твою Ираю, случилась история, перевернувшая мир двуликих. В лучшие времена, раненные в битвах, не сумевшие завершить обращение, приходили сюда, к Светлому озеру, и Создатель помогал им обрести силу. Сюда же шли те, кто желал связать судьбы. Если любовь была истинной, то после омовения в водах озера на запястьях появлялся узор — переплетение диковинных завитков и цветков с нераскрывшимися бутонами. Каждый бутон означал жизнь, что они подарят миру.

Нария из клана ланей и Аскур из клана медведей полюбили друг друга, но их семьи враждовали и о союзе не могло быть и речи. Однако любовь их была сильнее древней ненависти. Они решили, что венчание у Светлого озера разорвет оковы вражды. Улучив момент, сбежали к заветному месту. Взявшись за руки, вошли в воду и увидели, как на коже проявился брачный узор.

Вдруг лес вздрогнул, зашумел, и стрела, словно из ниоткуда, пронзила два любящих сердца насквозь, окрашивая воды святого озера кровью. Взметнулась вода, закружилась в яростном вихре и, подхватив тела влюбленных, утянула их на самое дно. С того часа магия Светлого озера покинула мир.

— Озеро покарало тех, кто осквернил любовь?

— Да, и кто знает, сколько еще двуликим искупать вину, чтобы вернуть милость Создателя…

Ниби помолчала, потом заговорила тихо, спокойно.

— Послушай меня, девочка! Я чувствую приближение конца и принимаю его. Мне остался год, не больше. Первородные уходят не так, как другие расы. После смерти обращаемся в прах. Собери его и развеешь над озером.

— Ниби, ты еще крепкая! Зачем ты так говоришь? Если плохо, то мы найдем лекаря, он вылечит тебя! — растерянно проговорила Клава, а в глазах плескался страх. Она знала: иные предчувствуют тень смерти задолго до того, как ледяное крыло коснется их. Свекровь, обливаясь слезами, провожала их после отпуска, твердила как заведенная: «Больше никогда вас не увижу». Пророчество сбылось неумолимо: через три месяца родственница тихо угасла во сне. И сейчас слова этой ветхой женщины, словно осколок стекла, пронзили сердце Клавы. Единственный человек, чьей душе она открывалась без остатка, кому доверяла безоглядно.