Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 34 – Алекс Скай

Слишком долго.

И в этом взгляде Эвелина наконец увидела не просто желание вернуть контроль. Там был страх. Узнавание. Почти ненавистное.

— Ты не знаешь, кто ты, — произнесла Селеста.

Лира сжала край одеяла.

— Пока нет.

— Без рода ты ничто.

Эвелина шагнула вперёд, но Лира ответила раньше.

— В Белой Иве я Лира.

Тишина после этих слов была полной.

Селеста перевела взгляд на Эвелину.

— Ты пожалеешь, что научила её говорить.

Эвелина улыбнулась.

— Нет. Я пожалею только о том, что не сделала этого раньше.

Советники, видимо, поняли, что силой забрать ребёнка при подписанном заявлении Каэля и при стольких свидетелях невозможно без открытого нарушения порядка. Один из них сложил лист и поклонился.

— Вопрос будет вынесен на дополнительное слушание.

— Разумеется, — сказала Селеста.

Но уходя, она посмотрела не на Эвелину.

На Каэля.

И этот взгляд обещал не разговор матери с сыном, а войну.

Кареты развернулись почти без шума. Стражи ушли первыми, советники следом. Селеста села последней, не сказав больше ни слова.

Когда ворота снова закрылись, Эвелина поняла, что руки у неё дрожат.

Не от страха.

От того, сколько сил ушло на то, чтобы не дать себе дрогнуть раньше времени.

Каэль заметил.

— Эвелина…

Она опустила руки.

— Не надо.

— Я хотел сказать, что ты была права.

— Ты уже говорил.

— Сегодня снова.

Она посмотрела на него.

В темноте его лицо казалось почти незнакомым. Или наоборот — слишком знакомым, только без той маски, за которой он прятался три года. Каэль стоял рядом, усталый, с почерневшим знаком, без родового перстня, после открытого вызова матери.

И всё равно между ними оставалась пропасть.

— Это не исправляет прошлого, — сказала Эвелина.

— Я знаю.

— И не возвращает доверия.

— Знаю.

— Тогда зачем ты продолжаешь говорить правильные вещи?

Он посмотрел на дом, где в дверях всё ещё стояли дети.

— Потому что раньше я слишком часто говорил удобные.

Ответ оказался таким простым, что Эвелина не нашла, чем его разбить.

Позднее, когда детей уложили, Лира всё-таки позволила Брине увести себя в голубую комнату. Рен настоял, что будет спать на ковре у её двери, и после пятиминутного спора Брина принесла ему одеяло с таким видом, будто это было её решение. Мира проверила все окна. Томас остался у ворот. Каэль собирался уехать, но Эвелина остановила его у крыльца.

— Твой перстень остался там.

— Знаю.

— Ты собираешься возвращаться к арке?

— Когда пойму, кого она ждёт.

Она кивнула.

В этот момент у ворот снова послышался стук.

Все напряглись.

Но это был не чёрный сад и не Селеста.

У парадных ворот стоял старик в длинном тёмном плаще, промокший от ночного дождя, с дорожной сумкой через плечо. Томас держал фонарь высоко, освещая его лицо: худое, морщинистое, с внимательными глазами человека, который прожил жизнь среди бумаг и научился бояться не мечей, а пустых строк.

Каэль побледнел.

— Мастер Орт?

Старик поклонился.

— Лорд Ардан. Госпожа Белая Ива.

— Кто это? — спросила Эвелина.

— Старший архивариус Арданов, — ответил Каэль. — Он служил ещё при моём отце.

Архивариус поднял сумку.

— Простите за ночной визит. Днём меня бы не выпустили.

Сердце Эвелины сжалось.

— Почему вы здесь?

Старик посмотрел на дом, на Каэля, потом на неё.

— Потому что сегодня леди Селеста приказала сжечь всё, что связано с северной башней за последние семь лет.