Книга Свобода без корсета, страница 94 – Людмила Вовченко

Почти незаметным.

Но достаточно театральным, чтобы его заметили.

Маргарита заметила.

Александр — тоже.

Его лицо стало холоднее.

— Я рада видеть вас в добром здравии, — сказал он.

— Как мило. Вы всегда были так внимательны к формальностям.

— Они полезны.

— Когда не осталось ничего другого?

Пауза.

Очень тонкая.

Очень острая.

Маргарита медленно отпила шампанского.

Интересно.

Селина пришла не просто поздороваться.

Она пришла напомнить о себе.

И проверить новую женщину рядом с Александром.

Прекрасно.

Вечер становился содержательным.

— Ваше платье необычно, мадемуазель Лакруа, — сказала Селина.

— Благодарю.

— Я не уверена, что это был комплимент.

— Я решила быть щедрой и принять как комплимент. Не лишайте меня удовольствия.

Селина чуть прищурилась.

— Вы шьёте сами для себя?

— Да.

— Смело.

— Удобно.

— Все сегодня говорят об удобстве, — с лёгкой улыбкой сказала Селина. — Забавная новая мода.

— Не новая. Просто женщины наконец начали признавать, что страдание не делает платье красивее.

— Страдание иногда делает женщину интереснее.

Маргарита посмотрела ей прямо в глаза.

— Только для людей с дурным вкусом.

Александр кашлянул.

Нет, не кашлянул.

Спрятал смех.

Селина это услышала.

Её улыбка на миг застыла.

— Вы очень прямолинейны.

— Экономлю время.

— Александр всегда любил более тонкие беседы.

— Правда? А мне показалось, он любит точные.

Удар попал.

Не грубо.

Не вульгарно.

Но точно в центр.

Селина поняла: Маргарита не будет ревниво дрожать, не начнёт уступать, не станет просить объяснений взглядом у мужчины. Она будет стоять рядом с ним и отвечать сама.

И это Селине не понравилось.

— Надеюсь, мы ещё поговорим, — сказала она.

— Разумеется, — ответила Маргарита. — Я всегда рада расширить круг людей, которым не нравлюсь.

Селина ушла.

Плавно.

Красиво.

С достоинством женщины, которая пока не проиграла, а лишь отложила следующий ход.

Александр молчал.

Маргарита посмотрела на него.

— Мадемуазель Селина?

— Бывшая невеста.

— Я заметила.

— По чему?

— По температуре воздуха.

Он впервые за несколько минут улыбнулся.

Но улыбка вышла усталой.

— Она не должна вас беспокоить.

— Александр.

Он замер.

Она впервые назвала его по имени.

Не месье де Бомон.

Александр.

И это имя между ними прозвучало слишком естественно.

— Я не девочка, — сказала Маргарита тихо. — Красивые женщины из прошлого меня не пугают. Меня пугают только красивые женщины из прошлого с хорошей стратегией и плохими намерениями.

Он смотрел на неё долго.

— У неё есть и то, и другое.

— Я догадалась.

— И всё же вы улыбаетесь.

— Потому что теперь хотя бы понятно, почему ваша мать носит характер как броню.

Александр отвёл взгляд.

На миг.

Значит, попала.

— Это часть причины, — сказал он.

— Остальное расскажете, когда захотите.

— Вы не спросите?

— Хочу. Очень. Но не буду.

— Почему?

Маргарита посмотрела на него поверх бокала.

— Потому что доверие нельзя вытянуть, как нитку из плохого шва. Оно либо само выходит, либо рвётся.

Он молчал.

Потом очень тихо сказал:

— Вы опасно хорошо понимаете ткань.

— И людей.

— Да.

Музыка сменилась.

Стала медленнее.

Глубже.

В салоне начали образовываться пары для танца. Не вальс в его стремительной юности, а сдержанный, приличный, с отмеренными шагами и почти невидимым расстоянием между телами. Женщины поправляли перчатки. Мужчины склонялись к дамам.