Книга Свобода без корсета, страница 57 – Людмила Вовченко

— Можно?

Адель едва слышно ответила:

— Да.

Маргарита коснулась её плеч.

Пальцы почувствовали напряжение сразу. Мышцы под тонкой тканью были сжаты, как у человека, который долго ждал замечания. Хрупкая спина, узкие лопатки, слишком ровная, почти выученная неподвижность.

— Вы всё время пытаетесь стать меньше, — сказала Маргарита.

Адель побледнела.

— Нет, я…

— Пытаетесь. Это не упрёк.

Она очень осторожно отвела плечи девушки назад. Не резко. Не заставляя. Просто показала телу другое положение.

— Вот так. Не грудь вперёд, не подбородок выше всех — это оставим дамам, которые заходят в комнату раньше собственной репутации. Нам нужно другое. Чуть свободнее. Чуть больше воздуха.

Адель сделала вдох.

И Маргарита почувствовала под пальцами, как грудная клетка девушки впервые расширилась глубже.

Корсет тут же ограничил движение.

Адель поморщилась.

Маргарита заметила.

Александр тоже.

Изабель — конечно же, тоже.

— Больно? — спросила Маргарита.

— Нет, — быстро ответила Адель.

Слишком быстро.

Маргарита убрала руки и обошла её, чтобы видеть лицо.

— А теперь честно.

Адель покраснела.

— Просто… немного давит.

Изабель произнесла:

— Корсет сидит правильно.

Маргарита повернулась к ней.

— Правильно для чего?

— Для приличного силуэта.

— А для дыхания?

— Мадемуазель Лакруа…

— Я спрашиваю не из дерзости. Мне нужно понять, как долго Адель должна будет находиться на приёме. Три часа? Четыре? Больше?

Изабель не сразу ответила.

— Около пяти.

— Значит, если она будет в таком корсете, к третьему часу начнёт бледнеть. К четвёртому будет выглядеть уставшей. К пятому либо сядет в углу, либо станет молчать ещё тише, потому что весь её разум будет занят одним вопросом: как вдохнуть так, чтобы никто не заметил.

Адель опустила глаза.

Именно так.

Маргарита увидела подтверждение в этом маленьком движении.

Изабель молчала.

Её лицо не изменилось, но Маргарита уже начинала понимать: у этой женщины молчание имело оттенки. Сейчас в нём было не несогласие. Скорее неприятное признание факта.

— Вы предлагаете оставить её без корсета? — спросила Изабель.

— Нет.

— Тогда?

— Я предлагаю сделать корсет, который будет работать на неё, а не против неё.

Александр подошёл ближе к столу.

— Конструкция?

Маргарита перевела на него взгляд.

Он не смотрел на Адель как на красивую девушку.

Он смотрел на задачу.

И это неожиданно успокоило.

— Облегчённая, — сказала она. — Меньше жёсткости в верхней части. Поддержка ниже. Шнуровка не на осиную талию, а на стабильность. Платье само возьмёт часть формы за счёт кроя.

— Ткань?

— Для нижнего слоя — батист. Для платья… пока выбираю.

Изабель чуть сухо произнесла:

— Пока?

— Я ещё не услышала Адель.

Девушка снова вскинула глаза.

— Меня?

— Конечно.

Маргарита взяла со стола первый отрез. Нежно-голубой шёлк. Очень красивый. Совершенно неправильный.

Она приложила ткань к плечу Адель.

Голубой мгновенно сделал девушку ещё бледнее. Серые глаза потерялись. Лицо стало фарфоровым, но пустым.

— Нет, — сказала Маргарита.

Жанна, стоявшая за спиной Камиллы с блокнотом, шёпотом повторила:

— Нет.

Камилла ткнула её локтем.

Маргарита взяла кремовый.

Хороший оттенок. Тёплый. Благородный. Но рядом с лицом Адель он стал слишком мягким, почти растворил её. Девушка выглядела милой. Именно так, как хотела бы половина общества: приятной, нежной, беззащитной и легко забываемой.