Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 102 – Александр Горохов

— Владимир Андреевич, пожалуй, вам придётся рассмотреть другую кандидатуру.

— Это почему? — хмурится Шихуцкий, лишь недавно возглавивший школу, а до этого бывший секретарём школьной парторганизации.

— Причин три. Первая — в конце октября мне нужно будет уехать в Москву на обследование по поводу моего ранения. А присутствие кандидата на должность, насколько я помню, при избрании обязательно.

— Ну, это решаемо. Проведём собрание до твоего отъезда.

— Вторая — именно характер моего ранения. Если вдруг случится какое ЧП в школе с кем-нибудь из комсомольцев, вас же со свету сживут из-за того, что предложили на такую ответственную должность «чуть ли не сумасшедшего».

— Но мы все за тобой наблюдаем, никаких изменений в твоей психике ни разу не замечали. Даже твоя драка с Садыковым вполне укладывается в рамки поведения ребят твоего возраста.

Учителям, значит, тоже известно о том инциденте.

— Даже наоборот: ты стал как бы взрослее своих одноклассников, серьёзнее, ответственнее.

— Владимир Андреевич, эти слова к делу не приложишь. Если будут серьёзно разбираться, то поверят официальным бумажкам, а не словам преподавателей. А из бумажек известно, что подобные травмы головного мозга чреваты совершенно неожиданными последствиями. Будь я трижды вменяемым и четырежды адекватным, поверят не вам и не мне. Ну, и третье обстоятельство… Я реально оцениваю свои лидерские способности. Понимаете, не лидер я, не «альфа-самец», как это называют психологи. Моя стихия — вторые, а не первые роли. Мне нужно идти за лидером, а не быть им. Вот тогда я — на своём месте. Быть генератором идей, помогать их воплощению, но не вести за собой массы.

Директор задумался.

— Мы ещё обсудим этот вопрос. Тогда кого предложил бы ты? Может, Раю Муртазаеву? Ты же её очень хорошо знаешь.

— Мне кажется, ещё менее удачный вариант. Она умная, хорошо учится, быстро соображает, но очень легко поддаётся постороннему влиянию. Идёт на поводу, а не тянет за собой. Пожалуй, если выбирать именно из нашего класса, а по-другому, как я понимаю, не получится, то лучше всего подойдёт Лариса Мухамедьярова.

— Она же комсорг вашего класса. Да и в учёбе не из лучших. Теперь что, и комсорга вам менять?

— Ну, а почему нет? Комсорга я точно потяну, если так нужно.

Перемена заканчивалась, и Владимир Андреевич, поглядев на часы, кивнул.

— Мы обсудим на партийном собрании и педсовете твои слова, Миша. Спасибо за откровенность. И, признаюсь, ты меня очень удивил столь взвешенными, взрослыми рассуждениями. А по поводу должности секретаря ты всё-таки подумай.

Думай, не думай, а сто рублей — не деньги. Насколько я помню, этот «портфель» меня не очень-то напрягал. Уровень комсомольских забот в небольшой школе не идёт ни в какое сравнение с той нагрузкой, которая навалилась в горкоме. Так что, если очень уж будут настаивать, придётся согласиться. К тому же, для биографии и допуска к работе в оборонке такая запись в личном деле будет полезна. Но я предупредил директора о возможных сложностях с утверждением моей кандидатуры в горкоме комсомола.

44

Концерт «Полёт к Венере» я пацанам, конечно, записал. Правда, у них монофонические кассетники, и мне пришлось спаять адаптер, чтобы не писать только один стереоканал или не закорачивать каналы. Ничего сложного, два резистора на разъёме, идущем ко входу кассетника. И три с половиной часа записи с учётом переворачивания кассет и дописки оставшейся на них ленты композициями с предыдущего альбома. Разумеется, бесплатно! Со своих брать деньги грешно, да и не принято пока наживаться на перезаписи с магнитофона на магнитофон. У меня же не студия звукозаписи.