Книга Рассвет Элларии, страница 149 – Джулия Фокс

Я сделала несколько быстрых шагов ближе, всматриваясь в его черты.

— Папа... Как ты себя чувствуешь? — мой голос прозвучал неожиданно жалобно. — Лекари ведь просили тебя отдыхать.

Отец мягко улыбнулся — той самой, редкой улыбкой, которую он берёг только для меня.

— Всё в порядке, милая. Мне... уже гораздо лучше. Не стоит беспокоиться. — Он протянул руку, оглядывая меня с какой-то пронзительной радостью. — Иди сюда.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как с плеч свалился огромный, давящий камень, и поспешила к нему, сразу обняв. Придя сюда, я не ожидала, что атмосфера будет такой обычной... Словно не было этих бесконечных бессонных ночей, а мама не выглядела так, будто вот-вот сама сляжет от истощения.

— Я так боялась, — прошептала я, утыкаясь в его плечо. — Ты даже не представляешь, как я боялась за тебя.

Отец погладил меня по волосам, и на мгновение стало казаться, что всё действительно позади. Но затем реальность вернулась. Я отстранилась, глядя в его измождённое лицо.

— Я рада, что тебе лучше. Правда. Но нам... нам нужно поговорить, папа. Очень серьёзно. Где Лео? Вы оба...

Отец как-то странно замер, уставившись в пространство перед собой. Его губы беззвучно шевельнулись, будто он просчитывал что-то в уме. Когда он заговорил, его голос прозвучал неестественно. Он заметно запинался, делал странные, выверенные паузы, словно перед тем, как произнести следующий звук, ему нужно было филигранно, с точностью до миллиметра настроить фразу в своей голове.

Я невольно отшатнулась. Этот его взгляд, этот тон... это пугало.

— Лео... — папа запнулся, сглотнул и с усилием продолжил: — ...сослан мной. На неопределённый... срок. За пределы Элларона.

На ладонях выступил холодный пот, а дыхание перехватило.

— На неопределённый срок?! — я подалась вперёд. — Совет вынес решение о месяце отстранения! Ты сам писал устав! Отец, что происходит?

Папа медленно перевёл на меня стеклянный взгляд. Его пальцы заметно дрожали, но он упрямо заставил себя выпрямить спину, борясь с собственной слабостью.

— Есть вещи... — он снова сделал рваную паузу, тяжело дыша, словно выталкивая слова через силу. — ...которые стоят выше любого регламента.

— Какие вещи?! — я поджала губы, борясь с подступающими слезами. — Твои интересы? Интересы Ориона? Ты решил его убрать, потому что он стал неудобен?

— Безопасность, — он произнёс это слово с глухим, механическим давлением, словно вколачивал гвоздь в крышку гроба. — Твоя... безопасность. И... его. Ты должна... подчиниться. И довериться мне, Даниэлла.

— Довериться тебе? — я с трудом сдержала дрожь в голосе. — После того как ты заставил всех лгать мне в глаза? Превратил наш дом в фальшивый театр?

Тумба возле стола вздрогнула под моим резким ударом кулака. Идеальные стопки бумаг с шелестом разлетелись по каменному полу, нарушая священный порядок кабинета.

— Ты манипулируешь нами! Ты разрушаешь всё! Я ненавижу твоё лицемерное «высшее благо»! Слышишь? Ненавижу!

Я задыхалась от плача, глядя на него в упор. Мне отчаянно хотелось, чтобы он швырнул в меня ответные обвинения, чтобы показал свою пугающую магию, чтобы проявил хоть какую-то жёсткость. Но папа молчал. Его аура была пугающе спокойна. Он просто сидел в своём кресле и неподвижно наблюдал за мной, принимая этот удар как должное.