Книга Рассвет Элларии, страница 129 – Джулия Фокс

Никто не ответил сразу. Даже Каин опустил голову. Потому что все прекрасно понимали, чьё именно имя я так старательно обходил стороной и не произносил вслух. Имя человека, который превратил наши судьбы в тлен. Киллиан. Или, если быть точнее, Ноа.

— Я знаю, о чём ты говоришь. Я чувствую его душу, пойми, — тихо отозвалась мама. — Почти так же хорошо, как свою собственную. Поэтому когда-то давно я осталась рядом с ним. Поэтому доверилась ему. Поэтому мы все сейчас сидим здесь, строим будущее, а не лежим в безымянных братских могилах.

Каин при этих словах поморщился, но он сдержался и промолчал.

Мама перевела дыхание и продолжила, пытаясь достучаться до моего сердца:

— Киллиан действительно хочет спасти людей. Большую часть времени, каждую секунду своей жизни, он думает именно об этом. Не о себе. О людях.

Я смотрел на неё несколько секунд, в горле начал ворочаться ком, а Пустота скалилась на это слепое оправдание.

— И этого достаточно?

— Для кого-то да, — мать опустила взгляд на свои бледные пальцы. — А для кого-то — нет.

Лампа на столе тихо затрещала, выхватив из темноты глубокие, зловещие тени на стенах.

— Я понимаю тебя, Лео, — едва слышно шепнула она, и в её глазах блеснули слёзы. — И я понимаю его.

Я коротко усмехнулся, качнув головой.

— Тогда ты запуталась.

— Почему? — она слегка нахмурилась, удивлённо вскидывая голову и вглядываясь в моё лицо.

Я, стиснув зубы от ноющей боли в мышцах, поднялся с кровати. Я заставил себя выпрямиться во весь рост, расправив плечи, и сделал шаг вперёд, останавливаясь прямо перед ней.

— Потому что нельзя одновременно оправдывать и осуждать одно и то же решение.

Мама ничего не ответила. Она медленно отвела взгляд в сторону узкого окна, за которым сгущался вечер.

Каин всё это время слушал нас молча. Он ни разу не вмешался в наш спор, не пытался защищать Председателя, обрывать меня или затыкать, давая мне выплеснуть накопившийся яд наружу. Затем он медленно поднялся со стула, возвращая его на место.

— Идём, Эви.

Спокойным, размеренным шагом подошёл к двери каземата, положил широкую ладонь на кованую железную ручку, но открывать её не спешил, замирая перед выходом.

— Знаешь, люди постоянно пытаются решить, хороший кто-то или плохой, — негромко произнёс он, глядя на железные заклёпки перед собой. — Самая бесполезная привычка на свете.

Я промолчал, уставившись на мать и ощущая, как злость сменяется глухой апатией. Она тоже не проронила ни звука, лишь её дыхание стало чуть более прерывистым. Не взглянув на меня, она послушно двинулась за наставником.

— Киллиан не герой, Лео, — Каин бесстрастно усмехнулся. — И не чудовище. Он просто человек, которому слишком долго и безнаказанно позволяли принимать решения за весь этот проклятый мир. А такие люди рано или поздно неизбежно начинают путать необходимость с собственной волей.

Я перевёл взгляд на наставника, уступая место главному вопросу, который мучил меня.

— Ладно, мама. Но ты... Почему ты... ты его не уничтожил?

— Я не смог бы. Никто не смог бы. Даже если бы весь Орден пошёл на него. Мне оставалось просто наблюдать... И всё оказалось не так плохо.

«Никто не смог бы. Даже весь Орден». Эти слова наставника обухом ударили по моему сознанию, заставляя разрозненные мысли наконец сойтись в одну жуткую картину. Орден Жнецов — армия хладнокровных убийц, владеющих разрушительной магией Пустоты, способной вырезать целые города — был абсолютно бессилен перед одним-единственным человеком?