Книга Рассвет Элларии, страница 121 – Джулия Фокс

Я стиснул зубы до хруста, напоследок мазнув глазами по застывшей вдали Даниэлле.

Голос Киллиана обрушился на собравшихся во дворе подобно ледяному душу.

— Внимание, — отчеканил он, сделав полшага вперёд. — Поединок официально признан недействительным. За чрезмерную жестокость, грубое нарушение регламента и неоправданное применение силы Жнец отстранён.

Даниэлла резко дёрнулась вперёд, лицо исказила вспышка бурного возмущения. Она открыла рот, готовая прервать отца, но Виолетта властно прижала её к себе, заставляя замолчать. Девушка лишь судорожно задышала, награждая Киллиана полным обжигающей обиды взором.

Мужчина даже не повернулся в её сторону.

— Ввиду данных обстоятельств... техническая победа в финальном этапе дуэлей присуждается лорду Роберту из Ориона.

Сверху, по деревянной лестнице галереи, во двор спокойно спустилась моя мать. Плавным, размеренным шагом она направилась прямиком к раненому.

Целители уже вовсю суетились вокруг стонущего Роберта, накладывая тугие повязки и орудуя исцеляющей магией. Она остановилась чуть поодаль, бесстрастно оценивая масштаб повреждений.

Роберт хрипел от боли, но стоило Киллиану озвучить вердикт, как на его окровавленном лице проступила мерзкая ухмылка. Он скосил глаза в мою сторону. Орионец получил то, зачем пришёл, пускай и лежал сейчас в грязи на лопатках.

Я сжал кулаки. Внутреннее бешенство глушило любую физическую боль. Техническая победа... Для слабака, который только что едва не сдох у моих ног.

Пока собравшиеся во дворе шумно обсуждали вердикт, а Каин отдавал приказы гвардейцам, я дёрнулась вперёд — всего на один шаг. Потом ещё на один. Я действовала на чистых, неуправляемых эмоциях, напрочь забыв о сотнях глаз, ловящих каждое моё движение. Внутри смешалось всё: оглушительный шок от устроенной Лео бойни, дикий страх за его жизнь, удушающая злость на отца и горькая обида за несправедливое поражение.

Мама среагировала мгновенно. Она шагнула наперерез и перехватила мой локоть — не грубо, но достаточно крепко, чтобы остановить. Отец тоже всё понял. Его взгляд на секунду сместился на меня, фиксируя на месте. Любой лишний жест сейчас превратил бы политический триумф Ориона в грандиозный скандал.

— Мама...

— Не сейчас, — тихо, но непреклонно отозвалась она. — И не здесь.

Я смотрела на Лео через весь этот проклятый двор, и расстояние между нами превратилось в непреодолимую стену. Мать удерживала меня, а юношу уже уводил конвой. Он обернулся на секунду, и на короткое мгновение наши взгляды встретились. На моих губах сама собой промелькнула надрывная улыбка — я качнула головой, словно одновременно ругала его и благодарила. Мы не могли подойти друг к другу, и от этой вынужденной дистанции душу жгло с двойной силой.

Официальная часть завершилась под лицемерные аплодисменты и натянутые улыбки. А Лео увели. Именно эта картина — то, как грубо стиснул его плечи, и то, как он даже не попытался сопротивляться, — мёртвой хваткой вцепилась в мои мысли. Тревога не давала дышать.

Позже отец настоял на визите вежливости к Роберту. Дочь Верховного Председателя не имела права проигнорировать раненого гостя, даже если этот гость несколько часов назад с упоением пытался вбить её в землю.

Ссадины на лице горели, а грязь на рубашке напоминала о позоре. С каждым шагом по коридорам злость закипала всё сильнее: на Роберта — за его непрошибаемую жестокость, на отца — за его расчётливое решение, на себя — за слабость и на Лео — за его безумную безрассудность.