Книга Невеста лисьего клана, страница 159 – Мира Аллен

— Телефон был в сумке.

— Он всегда в сумке.

— Поэтому и не слышал.

— Можно включить звук.

— Он мешает.

Айко посмотрела на них и неожиданно улыбнулась.

— Что? — спросила Рина.

— Ничего. Вы хорошо смотритесь.

Оба одновременно возмутились.

День прошёл обычно.

Контрольная оказалась сложной, но Айко решила почти все задания. На обеде они втроём сидели на крыше. Сота делился едой с Риной и делал вид, что просто не любит маринованные овощи. Рина верила не слишком убедительно.

После школы Айко задержалась в библиотеке.

Ей нравилась обычная жизнь. Учёба, друзья, мама, планы на поступление. Впереди было много понятных вещей: экзамены, выпускной, университет, подработка.

Никакой опасности. Никаких чужих голосов. И всё же иногда она останавливалась посреди коридора, потому что чувствовала, будто кто-то должен идти рядом.

Кто-то высокий, слишком серьёзный и раздражающе уверенный в собственной правоте.

Лица у ощущения не было. Только пустое место.

Прошли месяцы.

Зима принесла снег, школьный фестиваль, экзамены и долгие вечера в библиотеке. Сота признался Рине в канун Нового года. Сделал это неловко, у автомата с напитками, пролив на себя горячий чай. Рина согласилась и потом ещё неделю рассказывала, насколько ужасным было признание.

Айко радовалась за них. И чувствовала необъяснимую грусть.

Весной она поступила в университет. Не уехала далеко — выбрала факультет истории и культуры города. Ей нравилось изучать старые храмы, исчезнувшие районы и легенды, в которых люди встречали духов на перекрёстках.

Почему именно это?

Айко не знала.

Однажды во время практики она нашла упоминание о Западных воротах. В старом архиве говорилось, что человек может пройти через них только тогда, когда добровольно откажется от удобной лжи.

Фраза зацепила.

Айко переписала её в тетрадь. Вечером долго смотрела на слова.

Удобная ложь. Её жизнь была хорошей.

Мама открыла небольшое кафе возле дома и больше не работала допоздна. Сота и Рина учились в соседнем университете. Они встречались каждые выходные. Айко получала хорошие оценки, подрабатывала в музее и планировала поездку в Киото.

Ничего не болело. Но иногда ей снился парень без лица.

Во сне он стоял у школьных ворот и ждал.

Айко каждый раз подходила слишком поздно.

— Сколько ты ждёшь? — спрашивала она.

Он отвечал:

— Неважно.

И именно этот ответ казался неправильным.

Однажды осенью, возвращаясь из музея, Айко пошла другой дорогой. Не потому, что хотела сократить путь. Наоборот, дорога была длиннее.

Между домами она заметила узкую лестницу к старому храму. Ворота наверху казались знакомыми, хотя Айко была уверена, что никогда здесь не бывала.

Она поднялась. Во дворе никого не было. На ступени лежал обгоревший лист бумаги с несколькими правилами, написанными ровным почерком.

Чернила почти исчезли. Удалось прочесть только одну строку:

«Если сомневаешься, спроси прямо».

Айко села на ступень. Сердце билось слишком быстро. В памяти вспыхнуло не событие.

Чувство.

Человек, который скрывал правду, потому что боялся её потерять. Человек, на которого она злилась. Которого не простила сразу. Который учился спрашивать вместо того, чтобы приказывать.

— Кто ты? — прошептала Айко.

Храм не ответил. Она вернулась домой, но с того дня жизнь перестала казаться полной. Не плохой. Именно неполной.