Книга Невеста лисьего клана, страница 135 – Мира Аллен

— Всё, что знаю.

Айко посмотрела ему в глаза.

Второй замок позволял слышать мысли, но Рэн снова поставил внутреннюю стену. Не чтобы обмануть. Чтобы дать словам прозвучать раньше чувств.

— Хорошо, — сказала она.

Они пошли к дороге втроём.

Мама впереди вызывала такси. Рэн держался рядом, но не касался Айко. Красная нить между ними всё ещё была тонкой и неровной.

Однако теперь она снова согревала. Совсем немного.

У машины Рэн вдруг остановился.

— Что? — спросила Айко.

Он посмотрел на её шею.

— Лунное серебро.

Айко вспомнила. Амулет был у мамы в руке. Хана подняла подвеску.

— Этот?

Рэн резко шагнул к ней. Полумесяц стал ледяным. Серебряный свет вырвался из цепочки и потянулся в сторону Восточных ворот.

— Мама, брось! — крикнула Айко.

Хана разжала пальцы. Амулет упал на асфальт. Свет ударил вверх. Над переулком появилась огромная серебряная арка, которой раньше не было. Внутри неё колыхалась чёрная вода. Из глубины донёсся женский голос. Слабый. Далёки й.

— Харуто…

Рэн побледнел. Айко услышала имя и зажала рот рукой. Из арки показалась ладонь. Человеческая. Почти прозрачная. Пальцы вцепились в край прохода.

Рэн схватил Айко за плечи и оттащил назад.

— Не слушай.

Но женский голос уже произносил другое имя. Не Харуто. Имя первого человеческого носителя печати. То самое, которое Айко услышала во дворе Совета. Первый замок раскрылся внутри неё навстречу звуку.

Второй отозвался чужой тоской. Айко поняла: лунный амулет не просто указал Нижнему двору путь.

Кто-то по ту сторону ждал именно её. И знал правду, которую Совет стирал много лет.

Чёрная вода внутри арки дрогнула. Из неё медленно поднялось женское лицо. Закрытые глаза. Бледные губы. Красная печать на лбу. Такая же, как у Айко.

Женщина открыла глаза и прошептала:

— Наконец-то ты меня услышала.

Женщина смотрела на Айко из чёрной воды. Её лицо оставалось почти человеческим, но прозрачная кожа мерцала серебром, а тёмные волосы двигались вокруг головы так, словно она находилась не в вертикальном проходе посреди торгового квартала, а глубоко под водой. Красная печать на её лбу повторяла знак на запястье Айко, только была сложнее: несколько замкнутых линий расходились от центра, переплетались и исчезали под волосами.

— Наконец-то ты меня услышала, — повторила она.

Голос звучал одновременно из арки и внутри головы Айко.

Первый замок распахнулся ему навстречу. Поток имён поднялся из глубины сознания, но теперь среди них было одно, яркое и почти знакомое. То, которое она услышала во дворе Совета и едва не произнесла.

Айко прижала ладонь ко рту.

— Не называй её, — сказал Рэн.

Он держал Айко за плечи и медленно отступал, увлекая её подальше от арки. Кровь всё ещё проступала сквозь платок на его руках, но пальцы оставались твёрдыми.

— Я знаю, — прошептала она.

Женщина в чёрной воде улыбнулась.

— Он всё ещё боится имён.

Рэн замер.

— Кто ты?

— Ты знаешь.

— Я знаю только то, что Совет позволил оставить в записях.

— Значит, не знаешь ничего.

Хана стояла в нескольких шагах, прижимая обе ладони к груди. Упавший амулет лежал на асфальте между ними и аркой. Серебряная цепочка вытянулась в сторону прохода, словно её тянули невидимой рукой.

Мимо переулка шли люди.

Никто не замечал ни чёрной воды, ни прозрачной женщины. Прохожие огибали вход, неосознанно выбирая другую сторону улицы. Кто-то замедлялся, хмурился и тут же забывал, почему посмотрел в переулок.