Книга Невеста лисьего клана, страница 100 – Мира Аллен

— Отдай его чаше мысленно.

— Очень понятная инструкция!

— Представь, что имя не твоё.

— Оно и так не моё!

— Именно.

Тень снова заговорила его голосом:

— Айко, не слушай их.

Она закрыла глаза.

Полное имя билось внутри, как пойманная птица. Оно было чужим. Древним. Тяжёлым. Хотело стать звуком, потому что звук дал бы ему место в человеческом мире.

Не моё.

Айко представила имя как бумажную полоску. Чёрную, влажную, липнущую к пальцам. Она не держала её по-настоящему, но ощущала вес.

Чаша под нитью вспыхнула серым светом.

— Получается! — сказала Рина.

Имя сопротивлялось.

Перед внутренним взглядом возник мужчина из отражения на фотографии. Длинные тёмные волосы, светлое кимоно. Лицо всё ещё неясное.

За его спиной стояла женщина.

Она протягивала руки.

— Помоги мне, — сказала она голосом матери Айко.

Айко дрогнула. Бумажная полоска вернулась ближе. Рэн сжал её руку.

— Не смотри.

— Я не глазами.

— Тогда почувствуй меня.

Она почувствовала. Его страх. Не за клан. Не за власть. Не за себя. За неё. И ещё боль в боку, которую он всё ещё скрывал. Усталость после архива. Злость на дядю. Решимость удержать связь, даже если это снова причинит боль.

Это был настоящий Рэн. Без красивой фразы. Без обещания любви.

Айко мысленно разжала пальцы. Чужое имя упало в чашу. Раздался звон. Не громкий, но такой чистый, что все голоса оборвались. Тень дёрнулась и втянулась вниз. Каменная чаша почернела изнутри. На её краю проступила трещина.

Рэн поднял руку.

— Назад!

Они отступили.

Чаша вспыхнула золотым и красным светом одновременно. Трещина прошла по ней сверху вниз. Камень раскололся.

Изнутри вылетел клочок чёрного дыма, метнулся к двери и исчез в щели.

В комнате стало тихо. Айко всё ещё держала Рэна за руку. Связь была на месте. Тёплая. Живая. Но по ней проходила дрожь.

Сота первым нарушил тишину:

— Мы победили?

Рэн посмотрел на расколотую чашу.

— Выгнали присутствие.

— Это не ответ, — сказала Рина.

— Оно не внутри связи.

— Уже лучше.

Айко открыла глаза.

Рэн стоял очень близко. Его рука лежала у неё на талии — наверное, он удерживал её во время удара тени. Она чувствовала его дыхание у виска.

Ни один из них не двигался.

Сота тихо кашлянул. Рэн сразу отпустил Айко. Она отступила и поправила волосы, хотя они не мешали.

Рина смотрела в потолок с чрезмерным интересом.

— Все живы, — сказала она. — Отлично.

Сота подошёл к чаше.

— Можно трогать?

— Нет, — ответили все трое.

— Ясно.

Айко села на край алтаря. Ноги дрожали.

— Откуда оно вошло?

Рэн поднял её телефон.

Экран оставался выключенным.

— Не через телефон. Метка была приманкой.

— Тогда как?

— Через мой голос в метро.

— Но почему мы оба услышали его одновременно?

Рэн нахмурился.

— Потому что кто-то уже видел добровольную связку изнутри.

— Кто может? — спросила Рина.

— Тот, кто присутствовал при её создании. Мы четверо. Сборщики долгов. Запись. Возможно, Харуто через них.

Сота сказал:

— И Мэйра?

Рэн посмотрел на него холодно.

— Нет.

— Ты уверен?

Нить между ним и Айко дрогнула. Не холодом. Напряжением.

Айко заметила.

— Не начинайте, — сказала она. — Именно этого и хотят.

Сота поднял руки.

— Я спрашиваю.

— И правильно, — неожиданно сказал Рэн. — Но Мэйра не присутствовала в чайном доме.

— Могла увидеть через дощечку, — сказала Рина.