Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 93 – Дина Нежина, Анна Пфари

Я замечаю, как у нескольких стражников заметно меняются выражения лиц. Еще мгновение назад они смотрели на меня с подозрением, но теперь в их взглядах – что-то вроде… уважения?

Принц Филипп темнеет лицом, бросает взгляд на стражников и понимает – его карты биты.

— Это заговор, – пробует он еще раз, но голос звучит неубедительно.

— Нет, – сухо отвечает Алан. – Это закон.

Капитан стражи делает шаг вперед.

— Ваше Высочество, мы получили приказ от короля. Вы должны следовать с нами.

Филипп судорожно сглатывает, пытается напоследок угрожать нам:

— Это еще не конец, – выдавливает он сквозь зубы, сверля взглядом Алана, а потом меня. – Вы жестоко заплатите за все!

Но мне впервые не страшно.

И хоть мое сердце бешено колотится в груди от волнения, я уже осознаю, что он проиграл. Пусть сколько угодно стреляет своими глазами, полными злобы.

Алан молча стоит рядом, его лицо остается непроницаемым, но я знаю – он только что поставил на карту все. Ради меня.

Я наблюдаю стоя у окна гостиной, как последние отблески солнца исчезают за горизонтом. По правде сказать, я пришла сюда, чтоб вообчию убедиться, что арест принца – реальность. До последнего не могу поверить, что это правда.

Смотрю, как его сажают в карету королевской гвардии, и увозят прочь. Ну и дела!

Замок снова погружается в тишину

Без Филиппа, мачехи и Люсинды воздух здесь будто стал чище. Но, к сожалению, это не значит, что в моей голове тоже наступила тишина и покой. Мысли роятся словно в растревоженом улее. Пытаюсь с ними совладать, но ничего не получается. Столько вопросов разом, и ни на один из них у меня нет нормального ответа. Ну что ж! Придется расспрашивать Его сиятельство.

Я чувствую, что он стоит в дверях еще до того, как оборачиваюсь.

Он смотрит на меня как-то особенно. Я не могу объяснить, что именно изменилось, но взгляд у него другой – будто он наконец-то разобрался в своих мыслях. Улыбается мне тепло сияющей улыбкой.

Я поднимаю бровь.

— Что?

Но не выдерживаю, и тоже расцветаю улыбкой в ответ.

Он делает несколько шагов ко мне, а потом вдруг срывается на быстрый шаг, почти подлетает ко мне, и останавливается прямо передо мной.

— Я люблю тебя, – произносит он тихо.

Я моргаю, не в силах поверить, что я не ослышалась. Переспрашиваю недоуменно:

— Что?

— Я люблю тебя, Элис, – повторяет он, теперь уже тверже и громче.

Словно клятву произносит.

Мне не кажется. Впервые его голос не содержит привычной сдержанности, и в глазах нет ни капли сомнения.

Я не успеваю ничего сказать, но он уже говорит дальше:

— Я понял это, когда готовился умереть в том пожаре. Когда думал, что больше никогда не увижу тебя, – он чуть хмурится, делая небольшую паузу. – Когда ты спасла меня.

Я ошеломленно смотрю на него.

— Ты…

— Думал, что это конец, – мрачно усмехается он. – Да.

Он тяжело выдыхает и отводит взгляд, будто решаясь сказать еще что-то важное.

— Я не рассказывал тебе. Так что вряд ли ты знаешь, что мои родители погибли в пожаре, когда я был ещё ребёнком.

Сердце замирает, я ахаю, вглядываясь в его напряженное лицо

— Алан, мне так жаль!

Алан кивает, продолжая через силу:

— Я выжил только потому, что отец успел меня вытащить, но он вернулся за мамой. И они погибли оба. Дом сгорел дотла. – Он сжимает челюсти. – Тогда никто не знал, был ли это несчастный случай или чья-то рука. Моя мать была магичкой.