Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 90 – Дина Нежина

Часы тянутся бесконечно. Я не знаю, день или ночь, не знаю, сколько прошло времени. Я смотрю на неё и вспоминаю всё. Нашу первую встречу на площади, когда она смотрела на меня с ужасом и надеждой. Наш первый поцелуй, её смех у озера, когда я кормил её рыбой. Её слёзы, когда она узнала правду о сделке. Её лицо в ту ночь, когда она пришла ко мне сама.

Я вспоминаю, как она сказала, что я готов сжечь мир ради неё. И я понимаю — да, готов. Он мне не нужен без нее.

Но вместо этого я целую тыльную сторону ее ладоней, прижимаю их к своему лицу и шепчу:

— Ты не можешь уйти. Ты слышишь? Ты нужна мне. Ты — моя жизнь. Без тебя я никто. Не уходи… только не ты.

И вдруг я чувствую слабое тепло, исходящее от её живота. Сначала я думаю, что мне кажется, но когда я прикладываю руку, то чувствую. У моей жены я слышу два пульса. Её собственный, слабый и рваный, и другой, тонкий и еле различимый, но ровный.

Я замираю. В груди разливается странное чувство, которое я не могу описать. Словно я рассчитывал и молился об одном чуде, а получил два! Два!

Ребёнок? У неё внутри — ребёнок. Наш ребёнок. Лекарь ошибся, утверждая, что у Мианы не может быть детей. Или то была не ошибка, но просто от дракона, от истинной пары, возможно всё.

Я понимаю вдруг, что это была не только её магия. Не только моя. Это была сила нас троих — Мианы, меня и того, кто ещё не родился. Три огня объединились в один, и этот огонь сжёг тьму.

Чувствую, как слёзы подступают к глазам, у меня, повелителя драконов, того, кто не плакал с раннего детства, с тех самых пор, как впервые увидел смерть. Но сейчас они текут по моим щекам, и я не стыжусь их. Я целую её живот, целую её ладони, её лицо, шепчу:

— Ты сильнее всех нас. Ты моё чудо. Моя жизнь.

Наконец Миана медленно открывает глаза. Я вижу, как она моргает, как пытается сфокусировать взгляд. Моё сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться как бешеное.

— Миана! — я склоняюсь к ней, прижимаю к себе. — Ты жива! Ты жива!

— Ты тоже жив, — лепечет она неразборчиво.

— Жив, — соглашаюсь я. — Мы оба живы. Ты победила их, Миана. Ты спасла нас всех.

Она пытается подняться и сесть, но я укладываю её обратно:

— Лежи. Я расскажу тебе всё. Самое главное: нас теперь трое!

Слова Каэлгарда звучат в моей голове, но я не сразу понимаю их смысл.

— Нас теперь трое, — повторяю я хрипло. Хмурюсь от боли. В горле саднит, словно содрано наждачной бумагой. — Что значит — трое?

Он смотрит на меня с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание. Его рука лежит на моём животе, и я чувствую тепло, исходящее от его ладони.

— Ты носишь нашего ребёнка, — шепчет он. — Наш ребёнок, понимаешь? Лекарь ошибся, ты ошиблась. Ты сможешь родить. Ты уже носишь нашего малыша.

Я прижимаю ладонь к животу и чувствую, как внутри меня разливается такое тепло, такая радость, что я забываю обо всём.

— Я думала, что не смогу… — шепчу я, и слёзы текут по щекам.

— Ты сможешь всё, — отвечает он. — Ты — моя истинная. Моя жена. Мать моего ребёнка. И ты спасла меня. Ты спасла всех нас.

Следующие несколько дней я провожу в постели. Каэлгард почти не отходит от меня, только когда его зовут дела, но и тогда он возвращается так быстро, будто боится, что я исчезну.

На третий день в покои заходит служанка, которая когда-то проговорилась мне о проклятии. Она выглядит взволнованной, хоть и старается скрыть это изо всех сил.