Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 6 – Дина Нежина

— Миана была моей подругой — говорит она. — Но она говорила странные вещи. О мире без магии. О знаниях, которых у нас нет. Болезнь началась после её появления. Я думаю… — она запинается, но потом сверкает глазами и выпаливает на одном дыхании: — это она во всем виновата! Не будь её, и болезни бы не было.

Внутри становится пусто. Совсем.

— Я не ведьма, — повторяю я, но никто не слушает. — Я не травила детей, и не насылала болезни.

Толпа начинает шуметь громче. Я вдруг понимаю: меня предали все. И было неважно признаю я свою вину или расскажу, что старый Элдрик придумал лекарство от Плманной оспы. Ничего это не изменит.

Сердце отсчитывает болезненные удары, пока я наблюдаю, как беснуется толпа, требующая моей казни.

Лорд долго молчит, затем поднимается.

— За ложь, за гибель подданных и за то, что наслала на город и деревни оспу, — его голос звучит чётко, словно он только и ждал момента, когда уже наконец можно будет произнести сегодня эти слова: — Ведьма! ты будешь высечена на площади. А душа твоя очищена огнём! Ответишь в костре за свои грехи!

После суда меня не сразу возвращают в темницу. Ведут медленно, будто дают времени осознать. Или привыкнуть, смириться со своей незавидной судьбой.

А может быть — попрощаться.

Цепи тянут вниз, плечи ноют, каждый шаг отдаётся в висках тупой болью. Сердце словно и не стучит больше, замерло словно вмерзло в лёд. В голове только одна мысль крутится на бесконечном повторе: За что? За что? За что так со мной???

Мне хочется орать, но силы покидают меня, их хватает только на то, чтобы переставлять ноги, пройтись по площади, потом по улицам, потом подняться по ступеням башни на самый верх.

Дверь захлопывается за мной, и ее стук звучит для меня как хлоп закрывашейся крышки гроба.

Я больше не плачу.

Слёзы закончились где-то там, на площади. Внутри пусто. Даже обидно: столько боли, а чувствовать уже нечем. Всё умерло внутри. Словно души больше нет в моём теле, телу уже уготована злая участь быть высеченным и сожженным.

Я сползаю по стене на солому и закрываю глаза.

Жар… его больше нет.

Я понимаю это не сразу. Тело по-прежнему ломит, знобит от сырости, но лоб холодный, дыхание ровнее. Пламенная Оспа отступила. Я выжила. По-настоящему выжила.

В другой момент я бы рассмеялась, оценив шутку судьбы — победить смертносную болезнь без лекарства в аккурат накануне своей казни — как вовремя! Но сейчас я лишь отмечаю это, не испытывая никаких эмоций.

А говорят, перед смертью не надышишься. Глупцы! Перед смертью меня накрывает словно тяжёлым покрывалом равнодушие. Я вспоминаю свою недолгую жизнь, она словно кадры кинопленки передо мной мелькает, показывая то одно, то другое не по порядку и без смысла. Я не была счастлива, не успела встретить любовь, не родила детей.

Я хотела помочь людям, но меня предали мои же соратники…

Сон накрывает меня рывками, будто волны. Я то проваливаюсь, то всплываю, но каждый раз, когда засыпаю, вижу одно и то же в своём сне, так похожем на реальность.

Я стою перед костром.

Пламя высокое, красивое, жаркое. Я даже любуюсь им, как оно прекрасно и горячо. Согревает меня после нескольких дней заточения в холодной темнице. Людей вокруг не различить. Только какие-то неясные тени, шёпот, ожидание.

Я знаю, что должна бояться. Но не боюсь.