Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 86 – Рия Адри

Это звучало жестоко. И убедительно.

Заседание продолжалось до полудня.

А потом у ворот храма поднялся шум.

Страж вошёл в зал и поклонился настоятельнице.

— К храму прибыл лорд Арвен Рейс.

У меня сердце ударило так сильно, что метка на руке отозвалась болью.

— Один? — спросила Лаурис.

— С двумя гвардейцами. Без знамени. Ранен.

Тирн выругался.

— Он должен был держать замок.

Я встала.

Настоятельница посмотрела на меня.

— Принять?

Я должна была сказать «да» спокойно. Как человек, который сам выбрал уехать. Как женщина, которая понимает: Арвен приехал на суд, не за мной.

Но голос почему-то стал тише.

— Да. Принять.

Двери зала открылись через несколько минут.

Арвен вошёл в дорожном плаще, с бледным лицом и свежей кровью на левом боку. Он шёл сам. Медленно, но сам. Серебристые глаза уже видели свет и крупные очертания, но, когда его взгляд нашёл меня, я поняла: детали он всё ещё берёт через метку.

— Лина, — сказал он.

Я сделала шаг к нему.

— Вы должны были остаться в замке.

— Замок держится.

— Вы ранены.

— Это уже стало постоянным обстоятельством.

— Это не повод относиться к нему как к погоде.

Он задержал взгляд на моём лице. Потом на пропуске в круге.

И сразу всё понял.

Его черты заострились.

— Она показала тебе мать.

— Да.

Арвен повернулся к настоятельнице.

— Мне нужен зал закрытого огня. И карта путей к Саан.

— Лорд Рейс, — сухо сказала Лаурис, — вы прибыли на нейтральную территорию как свидетель или как глава рода с вооружённым намерением?

Он не отводил взгляда от пропуска.

— Как человек, который знает, что Калиста Вердан не ждёт семь дней.

У меня похолодели руки.

— Что значит?

Арвен вынул из-за пазухи второй конверт. Такой же белый пластик торчал изнутри.

— Гонец привёз это в замок час назад. Для меня.

Я взяла конверт.

Внутри была фотография.

Мама у моей больничной кровати.

А на обороте — строчка:

Семь дней для Лины. До рассвета — для тебя, дракон. Приезжай за ней, и её мать умрёт первой.

Арвена увели в соседнюю комнату для перевязки.

Я пошла следом.

Формально для этого была причина: я целительница, а он снова открыл рану. На деле мне нужно было увидеть его без зала, судей, свидетелей, Мары, Тирна и тяжёлых взглядов. Нужно было понять, что происходит с человеком, который приехал ко мне вопреки угрозе Калисты.

Комната была маленькая, с узким окном и столом из светлого дерева. На стене висели сухие травы, у очага стоял медный бак с горячей водой. Храмовый лекарь хотел остаться, но Арвен посмотрел на него так, что мужчина без слов оставил мне бинты и вышел.

— Вы не имеете права пугать лекарей на нейтральной территории, — сказала я, закрывая дверь.

— Он плохо держал ножницы.

— Он ещё не успел их взять.

— Поэтому я и не стал ждать.

Я подошла к столу, разложила чистые полотна. Руки успокоились сами, как только появились знакомые действия: снять плащ, разрезать повязку, оценить кровь, промыть, обработать края раны. Иногда мне казалось, что целительство держит меня в этом мире крепче любой метки.

Арвен сел на край кушетки.

— Ты молчишь.

— Я думаю.

— О Саан?

— О вас.

Он поднял голову.

Я разрезала повязку. Рана опять кровоточила, но яд к сердцу не вернулся. Хорошо. Значит, мой узел в метке держал.

— Вы приехали, хотя Калиста прямо запретила.

— Она запретила приезжать за тобой. Я приехал на суд.