Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 26 – Рия Адри

Сверху донёсся грохот. Люк выбили.

— Быстрее, — сказал Тирн.

Мы пошли правым ходом.

Через несколько минут каменный проход вывел нас к старому колодцу за лечебницей. Над головой был круг ночного неба, дождь падал прямо внутрь, по стенам стекала вода. В боку колодца сохранилась узкая дверь наружу, заросшая плющом.

Тирн выбил её плечом.

Мы вышли в переулок.

Лиорн спал за закрытыми ставнями, но гроза уже разбудила собак. Где-то лаяли, где-то кричала женщина. Вдалеке, у моей лечебницы, вспыхнуло серое пламя.

Мой дом.

Полки. Травы. столы. медный таз. Три комнаты, которые мы с Марой белили своими руками.

Я остановилась.

Мара тоже увидела. Её лицо исказилось.

— Нет…

Серое пламя лизнуло крышу.

Арвен посмотрел на огонь, потом на меня.

— Я восстановлю.

— Вы не можете восстановить год моей жизни, — сказала я тихо.

Он ничего не ответил.

И это было правильно. Любое другое слово сейчас стало бы лишним.

Тирн подвёл лошадь, привязанную у старой стены. Потом вторую. Видимо, подготовил запасной выход заранее. За это ему стоило сказать спасибо, но слова застряли.

— В храм, — сказал капитан. — Там каменные стены и печати.

— Они знают про храм, — возразила я.

— Знают, — ответил Арвен. — Поэтому мы едем не туда.

Я повернулась к нему.

— Куда?

Он выпрямился с усилием. Лицо у него стало серым, но взгляд оставался ясным.

— В старую башню Рейс у северной стены. Её считают заброшенной. Под ней родовой ход. Там я смогу закрыть периметр.

— Вы едва стоите.

— Поэтому поедем быстро.

— Лорд Рейс…

Он наклонился ко мне. Близко. Слишком близко для переулка, дождя, крови и сгоревшей лечебницы.

— Ты хочешь выжить? — спросил он тихо. — Тогда сейчас спорь только там, где можешь предложить лучший план.

Я хотела возразить. Очень. Но лучшего плана у меня не было.

И это бесило сильнее его тона.

Тирн помог Арвену сесть в седло. Потом подсадил Мару на вторую лошадь. Я собиралась сесть за Марой, но Арвен протянул ко мне руку.

— Ко мне.

— Нет.

— Ты удержишь мою кровь. Иначе я не доеду.

Он снова бил точно.

Я видела рану. Понимала потерю крови. Понимала, что его магия держится на нашей связи.

Мара смотрела на меня с ужасом. Тирн — с напряжением. Город за спиной начинал просыпаться от криков.

Я подошла к лошади.

Арвен наклонился, подхватил меня одной рукой за талию и поднял в седло перед собой. Я едва успела ухватиться за гриву. Его грудь была за моей спиной — горячая, напряжённая, влажная от крови. Его рука легла мне на живот, удерживая. Метка вспыхнула от близости, поднимаясь серебром к плечу.

— Держи рану, — сказал он мне у виска.

Я прижала ладонь к полотнам на его груди. Между пальцами сразу выступила горячая кровь.

Лошадь рванулась вперёд.

Переулок смазался дождём и тьмой. За нами раздался крик. Серое пламя взметнулось выше. Ветер бил в лицо, платье путалось в ногах, сердце стучало в горле.

Арвен наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Теперь рассказывай, — произнёс он. — Как тебя зовут на самом деле?

Я замерла.

Впереди из тумана вырос силуэт старой башни.

А на её верхней площадке уже горел красный знак серых.

Красный знак над башней пульсировал, как больное сердце.

Он висел в дождливом воздухе — круг, перечёркнутый вертикальной линией, тот самый, что был на лицах нападавших, на письме прежней Элиры, на пряжках серых плащей. Символ не просто светился. Он ждал. Смотрел. От него по коже шёл холод, который не имел отношения к грозе.