Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 19 – Рия Адри

— Но там гроза.

— Здесь сейчас будет хуже.

Он кивнул.

Мара передала лампу одному из воинов и быстро занялась кузнецом. Я подошла к Арвену.

Вблизи он выглядел страшно.

Не слабым. Слабость — человеческое слово. В нём была разрушенная сила: как треснувшая стена крепости, которая ещё стоит, но внутри уже пошёл обвал. Чёрная рубашка прилипла к телу. На шее выступали тёмные вены. Под кожей груди двигалось что-то серое, тонкое, похожее на дым. Драконье пламя билось в нём рывками, и каждый рывок отдавался в моей руке болью.

Печать молчания на запястье пошла трещинами.

— Что случилось? — спросила я.

Тирн снял мокрый плащ. На его лице была кровь — чужая и своя.

— Засада в Каменном ущелье. Пятеро мёртвых. Лорда ранили клинком из лунного железа. Столичные целители далеко. Храмовые печати не держат. Он сам приказал ехать сюда.

Я подняла взгляд.

— Он был в сознании?

— До последней мили.

— Что сказал?

Тирн помолчал.

— «К ней».

Метка под кожей вспыхнула сильнее.

Я стиснула зубы.

Сейчас не время. Совсем не время.

— Мара, горячую воду. Чистые полотна. Серебряные щипцы. Настой сердечника и сон-траву. Всех лишних — из дома. Двери закрыть.

Воины переглянулись.

— Мы останемся, — сказал один. Молодой, с резкой линией рта и мокрыми волосами. — Это глава рода.

— Это мой пациент. Вы мешаете.

Он шагнул ко мне.

— Леди, вы не понимаете…

Тирн схватил его за плечо.

— Выполняй.

Молодой воин сжал челюсти, но вышел. Второй за ним. Тирн остался.

Я взяла ножницы и разрезала рубашку Арвена от воротника до раны. Ткань расходилась тяжело, пропитанная кровью. Под ней открылось сильное тело, покрытое шрамами. Старые белые линии на рёбрах, тонкий след у плеча, глубокий рубец ниже ключицы. У человека с такой жизнью нежность не рождается сама. Её либо выбирают, либо обходятся без неё.

Арвен обходился.

Рана находилась слева, под грудью. Узкая, словно клинок вошёл между рёбрами. Края были чёрными. Кровь шла медленно, густо, с серебряными искрами. Я протянула руку — и остановилась за несколько сантиметров.

Письмо прежней Элиры словно развернулось перед глазами.

Не позволяй ему коснуться тебя раненым. Если метка вспыхнет, Совет заберёт тебя.

— Мне нужны перчатки, — сказала я.

Мара уже принесла. Толстые, обработанные воском. Я натянула их быстро, хотя руки стали влажными от напряжения.

— Это не поможет, — хрипло произнёс Арвен.

Я вздрогнула.

Он открыл глаза.

Серебро радужки было мутным, с тёмными прожилками. Боль меняла его лицо, но не отнимала власти. Даже лежа на моём столе, истекая кровью, он смотрел так, будто кабинет замка просто сменился деревянными стенами лечебницы.

— Молчите, милорд. Я осматриваю рану.

— Ты носишь печать.

Я замерла.

Он видел. Даже в таком состоянии видел.

— У вас галлюцинации от потери крови.

— Лжёшь лучше, чем год назад.

— А вы всё ещё грубите человеку, который держит вашу жизнь в руках.

Уголок его губ дрогнул. Боль тут же согнула его тело, мышцы живота напряглись, из раны выступила новая кровь.

Метка на моей руке ударила жаром. Перчатка задымилась у запястья.

— Снять, — приказал он.

— Нет.

— Если будешь лечить через ткань, я умру.

Тирн резко посмотрел на меня.

Мара застыла у шкафа с полотнами.

Я наклонилась к ране, стараясь держать руки ровно. Магия в теле откликнулась сразу — привычным тёплым потоком, который обычно слушался меня. Сейчас она рванулась к Арвену так резко, что я едва удержала её. Словно моя сила ждала его весь этот год. Словно каждый мой пациент был тренировкой перед этим мужчиной.