Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 284 – Эльза Скарлетт

Вот сейчас очень хотелось друга ударить или придушить по-настоящему. Убить своими руками и в это время смотреть ему в лицо. Картина так чётко стала перед глазами, что тьма отозвалась сама, и я почувствовал, как она потянулась к светлому эльфу, предвкушая пир.

Замигали красным артефакты на стенах, и придворные стали к нам оборачиваться, пытаясь понять, что происходит. Светлой, голубоватой вспышкой мелькнуло атакующее заклинание. Подобрались стражники лейб-гвардии дежурящие в галерее и замерли не решаясь вмешиваться.

Когда я обернулся, кокон из тьмы уже обвил всего эльфа, окутав смерчем в удушающем захвате. Как же хотелось позволить магии закончить начатое. Тёмный внутри нашептывал мне снова, и его голос становился всё сильней, заслоняя мой собственный разум. Артефакт событий явил мне картину, где Инголир тлеет и на глазах рассыпается в прах. Это помогло снизить уровень злости. Его смерть, что наступит, если я отпущу контроль над магией, помогла понять, насколько я на грани, и что этого не следует всё же делать.

«Назад!» - приказал себе, тьме и второй сущности. Как бы ни хотелось увидеть то, что представилось, Истед был Главой инквизиции и моим другом. С неохотой тьма подчинилась, стоило представить ту, ради которой почти отказался от дружбы.

— Ты сдурел? – прохрипел эльф.

Хотелось сказать что-то колкое, злое. А ещё передать, что король собирается Лейяну выдать замуж за него или Бентана, если я потерплю в этой битве поражение. Эльфу это бы точно не понравилось. Возможно, он посмотрел бы по-другому на всё. Но даже вслух не хотелось произносить того, что Лея может оказаться не моей. И я просто промолчал, снова продолжив путь, оставив Истеда самого объяснять стражам, почему сработала охранная система и что между нами произошло.

В приемной Главного инквизитора нас дожидался командующий разведывательным управлением Максимилиан Кляйн. Инголир пришел через каких-то три минуты позже меня. Я оставил слепок ауры маркиза Арин-Канна и, выслушав план дальнейшей операции, ушёл без раздумий.

Сожалел ли о ссоре с другом? Несомненно. Но в тюрьме уже успел всё основательно обдумать и взвесить.

Если Лее так неприятен мой друг, и это препятствует нашим отношениям – я разорву с ним дружбу окончательно. Лея была важней. Я разрушал себя этой размолвкой, рисковал своей сущностью и, кажется, жизнью. В противовес этому, я спрашивал себя: мог ли обойтись без старого друга? Мог! Хоть это тоже тяготило. Приоритет был неоспорим.

В своём кабинете взял из сейфа книгу, что нашёл в тайнике герцога Хардин, ещё несколько документов и пошёл в портальную комнату.

— Гарнизон в Сарнгейте, - приказал я портальному магу.

Служащий быстро начал перебирать портальные амулеты и настраивать арку. Когда она засветилась, готовая к использованию, и я собирался уже шагнуть в проём, портал будто заледенел, застывая.

— Эм-м… Ваше Сиятельство, кажется, вам доступ закрыт, - весьма робко проблеял маг. А охрана в комнате скосила в мою сторону глаза.

Не хотелось мне вламываться на территорию герцогства Сорель, но фельдмаршал не оставил мне выбора. Неужели Сорель не понимал, что это меня не остановит?

Рукой разбил ледяные оковы и шагнул в портал.

КОНЕЦ 1 ЧАСТИ

[1] Мизогини́я — ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам (девушкам, девочкам).