Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 282 – Эльза Скарлетт

— Максимилиан Кляйн ждёт нас в моём кабинете. Нужно решить вопрос со слежкой за лордом Арин-Канном.

Это оставалось последним вопросом, который я должен был решить до практики.

— Ты что, злишься на меня? – задал вопрос Инголир, пока мы спускались по лестнице.

С Истедом я дружил давно. Когда я впервые поступил учиться в столичную академию магии, он уже был на третьем курсе. До этого мы встречались во дворце и на официальных приёмах и балах, которые обязаны были посещать хоть изредка все неженатые мужчины. Сдружились на почве того, что оба имели высокий аристократический статус и были под прицелом у искательниц женихов.

Инголира девушки не любили за уродство на лице. Но это не делало его менее привлекательным для невест. Они исходили из меркантильных интересов и не теряли надежды получить в мужья герцога, между собой в будуарах обсуждая, какой он «отвратительный урод». Истед знал об этом. Поначалу он надеялся, что кого-то из них привлечёт не его титул, а он сам. Почему-то вопрос внешности для эльфа оставался самым болезненным из всех. Он долго искал способы снять проклятие окончательно и посещал дополнительные занятия по искусству проклятий только по этой причине. Но чем больше проходило времени, тем больше Инголир утрачивал надежду на полное исцеление. Я видел, какие в нём происходят трансформации. Из жизнерадостного реалиста, который пережил смерть семьи и не сдался под ударами судьбы, он становился замкнутым и едким циником.

Так вышло, что эльф унаследовал ментальные способности своих родителей и при прикосновении к коже мог считывать некоторые мысли и эмоции. По его лицу можно было лишь догадываться, что ему приходилось узнавать о себе при прикосновении к очередной «невесте». От того он постепенно ожесточался.

За внешнюю фальшь и внутреннее отвращение к своей персоне он ненавидел женщин и не ожидал от них ничего хорошего. Прекрасный друг и хороший перспективный маг вёл себя с противоположным полом как последний мерзавец.

Будучи ментальным магом, он отлично умел находить болевые точки и мастерски манипулировать чувствами. Лицемерных юных аристократок он не щадил, унижая словами и выставляя на посмешище, если они ему надоедали. Остальных женщин, вне зависимости от статуса и сословия, считал, что можно просто купить. Вопрос заключался только в цене.

Чтобы потерять интерес для свах, эльф нарочито публично устраивал в своём имении увеселительные вечера для мужского общества, что зачастую переходили все правила приличий. Экзотические танцовщицы и девушки необычных рас, певицы и актрисы были вхожи в столичное имение Истеда без специального приглашения. Необычные представления, игры в карты, охоты, гонки на животных - это те развлечения, что он обычно предпочитал. Подобные мероприятия привлекали не только молодежь, а и почтенных мужей и отцов.

Особое удовольствие доставляло Инголиру читать в газетах, как тот или иной глава дома, уважаемый лорд и отец семейства, был замечен в его особняке в обществе очередной «талантливой во всех смыслах» леди «с сомнительной репутацией». Журналисты всегда находили в его доме тему для статей и очерков. А в обществе почтенные леди устраивали очередной скандал по этому поводу.

Свахи и будущие тёщи пытались вести против него свою войну. Писали жалобы королю. Подавали прошения храмовникам воззвать «высокого лорда» к морали. Составляли кляузы ночной страже на «сомнительные развлечения» во дворце аристократа. Но Истед не нарушал законов королевства, а усовестить его ни у кого не получалось. Даже его преемственное назначение на должность Главного инквизитора и судьи не могло помешать распутному поведению. Король же не слушал жалобщиц. Храмовники хоть и порицали его поведение, но не имели никакого влияния на герцога. А мужчины продолжали тайком посещать его дом и наслаждаться развлечениями, на публике порицая эльфа.