Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 205 – Эльза Скарлетт

— Корин хотел видеть тебя сейчас, - сообщила мне леди. – Могу я его пустить в твои покои?

Мне хватило выдержки сохранить лицо бесстрастным. Не следовало давать повод заподозрить, что я что-то знаю о вчерашнем. Я несколько секунд думала, прежде чем ответить, и всё же кивнула утвердительно.

Леди Миарани ушла, а спустя несколько минут вернулась в сопровождении герцога Тенебрея. О причине, по которой он пришёл раньше, и почему маркиза разрешила ему подняться в мои апартаменты, я догадывалась.

К значимым праздникам, таким как Смена года, весеннее Пробуждение земли и других, жениху было принято дарить невесте подарок. Мой подарок лежал в белом футляре и представлял собой гарнитур с ожерельем из овального речного жемчуга и каплевидных крупных сапфиров. Не принять подарок я не могла, поэтому просто позволила надеть на себя украшение, плотно легшее на шею и закрывшее ключицы и часть груди. К открытой верхней части платья оно подошло идеально, и сочеталось с нарядом весьма гармонично. Сапфиры, напоминающие слёзы, притягивали внимание к белой коже.

Застёгивая замок, Корин невзначай коснулся меня, отчего я вздрогнула. Моментально он вскинул голову, и наши взгляды встретились в зеркале. Тенебрей, видимо, что-то уловил в моих глазах такое, от чего нахмурился.

— Что-то не так, Лея? – спросил он меня. Я же оцепенела от страха и, сглотнув вязкую слюну, отрицательно покачала головой.

— Всё в порядке, - ответила я и встала, чтобы сделать ответный подарок.

По одной старой легенде, богиня ледяного пламени и воды, которая могла покидать своё холодное и одинокое обиталище только зимой, приходя в мир, так скучала по деревьям и цветам, что создала однажды самое красивое зимнее чудо – снежный жасмин. Его веточки, с сине-зелёными листьями, покрытыми всегда инеем, и соцветия с белыми, полупрозрачными цветами, я выбрала как украшение для нас: бутоньерку для Корина и цветочный браслет для себя. Мы были парой, и украшения тоже были парными и символичными. Белый жасмин не завянет до конца зимы, он символизировал надежду и память. Эти украшения я придумала ещё неделю назад и теперь молча прикрепила к праздничному камзолу Корина. Пока я не спеша работала руками, фиолетовые глаза внимательно наблюдали за мной.

Ехали мы в академию втроём: я, Корин и маркиза Миарани, как моя шаперон. И этому я очень радовалась. Не знаю, как смогла бы находиться сейчас с Тенебреем наедине. Как только я его увидела в своей комнате, перед глазами сразу же встали жестокости прошедшей ночи, так и не покинувшие моих мыслей.

Проездную арку академии и вход в главный корпус украсили зелёными игольчатыми ветками тиса с красными ягодами. А по территории расставили белые, объёмные фигуры животных, что даже днём сияли голубоватым светом. Их создали пятикурсники стихийного факультета, мотивируемые своим деканом отчислением за «корявую работу, недостойную звания магов».

Внутри академии я видела украшения, так как сама принимала участие в их создании, но сейчас, в широких коридорах, поставили ещё небольшие беседки на одну лавочку, с полупрозрачными шторками. Это были небольшие альковы, посвящённые богам нашего мира. Любой желающий мог этим вечером попробовать обратиться к выбранному богу с просьбой исполнить желание. Самая большая очередь адептов стояла к арке богини Карант. Сегодня каждый из просящих мечтал быть выбранным богиней зимы и стать снежной королевой и королём этого бала. Заметила я и Линетту, ожидавшую возможность зайти в арку к богам искусств. О её просьбе не трудно было догадаться. Она мечтала получить главный приз в конкурсе. Рядом с ней стоял Стомиан и оборотень Риф, дожидаясь, пока она исполнит свою задумку. Мы остановились, чтобы поздороваться.