Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 136 – Эльза Скарлетт

Храмовник колко и недовольно посмотрел на мальчика и на Корина, прервав тишину зала громким покашливанием в кулак.

— Правда ли, ваше Сиятельство, что вы нашли этого мальчика в лесу? – спросил священнослужитель.

— Верно, ваше Высокопреподобие, - ответил некромант, даже не посмотрев в сторону храмовника. – Судьбоносная встреча.

— Очень удивительная встреча, - поддержал король. – И доказывающая одну из божественных истин, согласно которой «кровь тянется к крови».

Храмовник свёл вместе кустистые брови и, покряхтев, прочистил горло.

— Несомненно, ваше Величество, - кивнул он. – Однако не благоразумнее ли всё же сделать наследницей «прямую» кровь, а не непонятно откуда взявшегося наглого мальчишку? Баронесса Рэй – весьма благочестивая и почтенная дама. Несправедливо лишать её и её дочь наследства и титула по надуманным причинам. Они вынуждены теперь искать приют в храме и бояться дальнейших гонений герцога Тенебрея.

Придворные возмущённо зашептались. Я же удивлённо посмотрела на храмовника. С чего вдруг служитель богов решил влезть в вопросы наследования? Раньше такое право у них было, когда священнослужители были хранителями законов и титулярного майората. Но теперь земли и титулы могли быть как даны, так и отобраны по указу высшей аристократии и короля. Служители храмов больше не имели отношения к вопросам геральдики и наследования, не единожды злоупотребив этим. Да, герцоги и король редко пользовались этим правом. И леди Рей не лишилась бы титула, а так и осталась бы официальным опекуном маркизы Салер, если бы правду Тенебрею не открыл мой дядя. Ведь сама маркиза не обращалась к брату-герцогу за помощью. Поэтому я не считала решение Корина несправедливым в отношении баронессы.

То, что Дамиан оказался незаконнорожденным сыном барона Рэя, было неожиданностью для всех. Получалось, что баронесса знала о внебрачном ребенке своего супруга и поступила с мальчиком жестоко, отдав в приют, где ему было плохо. Я могла понять, что видеть внебрачного ребенка своего мужа баронессе Эниар было, может, и неприятно, но она могла отдать его на воспитание в частную школу, где содержание и уход были лучше, а Дэму не заблокировали бы магию и обучили её использовать.

Защита леди Эниар храмовником сейчас выглядела в моих глазах неуместной. Но не для присутствующих здесь аристократов. В возмущённом шептании угадывался страх за себя и свой статус. Никому не было приятно видеть воочию, как король и герцоги могут воспользоваться правом лишения титула. Баронесса даже на меня произвела весьма благочестивое впечатление по первому взгляду и внешнему виду. В глазах остальных она тоже выглядела не хуже, потому возмущения были ясны, а попытка отстоять её право священнослужителем перед королем выглядела весьма благородно.

Я внимательней посмотрела на Верховного храмовника. В нашем королевстве служители богов одевались весьма скромно, демонстрируя аскетизм и отречение от всего материального, что могло бы вызвать «низменные и порочные» желания. И даже обуви не носили, если это было возможно. Зимой ходили обычно в портянках и берестяных лаптях, а в остальное время – босиком или в тканевых фуросики[1].

Однако его Высокопреподобие внешним видом отличался. Хламида была не из холстины, а из тонкого серого льна, с позолоченной вышивкой. На ногах красивые плетёные сандалии, явно сделанные по заказу. Как символ божественного благословения у Главного храмовника имелся крючковатый посох в его рост длиной, так же имеющий позолоченные части и даже какой-то вставленный крупный кристалл с едва заметными силовыми линиями – артефакт. В общем, верховный храмовник явно не придерживался положенного для этого сана аскетизма.