Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 11 – Эльза Скарлетт

У меня просто не было другого выхода, как надеть то, что есть. Платье было болотно-зелёного цвета с овальным глубоким вырезом, и моя нижняя сорочка виднелась из-под него. Из-за того, что оно было велико, шов юбки оказался ниже талии, практически на бёдрах. Но не по размеру наряд спасли завязки спереди на лифе, которые я смогла затянуть по фигуре. Мешал теперь только длинный подол и совершенное отсутствие белья. Но это было лучше, чем ходить в мокром платье или одном покрывале. Я нерешительно вышла из переодевальни, подбирая полы и останавливаясь, чтоб услышать мнение жениха.

Он окинул меня тяжёлым, непонятным взглядом с ног до головы.

— Совсем плохо? – осторожно спросила я, перекидывая мокрые волосы на плечо. Их я успела наскоро обтереть.

— Нет, - ответил он коротко, и его глаза ещё больше потемнели. – Идём…

Я подхватила выжатое бельё и поспешила следом. Одежду на вежливое предложение некроманта понести не отдала. Не хватало, чтоб он ещё моё исподнее нёс… А в домике развесила как можно ближе к камину, чтоб оно поскорее высохло. Ходить без белья было непривычно, и мне не нравилось, но делать было нечего...

Свою одежду Корин развесил на заднем дворе. У него-то, в отличие от меня, запасные вещи тут имелись.

Я присоединилась к некроманту на кухне, где он доваривал уху. Когда овощи и рыба «дошли», Тенебрей заправил суп специями и сливками из крынки. А я помогла накрыть стол и нарезать хлеб, после чего мы принялись за обед.

Уха была восхитительна. Даже не ожидала, что у Корина получится так вкусно, съев всю свою порцию.

После обеда Корин принялся учить меня играть в настольную игру на специальной доске, которая называлась «го[5]», уступив мне белые камни и право первого хода. Мы играли и разговаривали о всяких мелочах. Новая игра увлекла меня, и, проиграв две партии, я всё же разобралась, как нужно действовать, чтоб не дать окружить свои камни и «съесть» их. Выиграв и отвоевав на игровом поле на несколько квадратов больше, искренне обрадовалась этому.

Наигравшись, мы отправились к сопкам, где, затаившись за камнями, наблюдали, как семейство гребенчатых виверн греется на тёплых камнях и поедает тушу овцы. Самка отрывала куски мяса и внутренностей, а два детёныша наперебой, кто ловчее и проворнее, пихаясь и подпрыгивая, выхватывали их из материнской пасти. Отец семейства, имеющий более яркую окраску чешуи, с весьма довольным видом обтирался рядом о каменистый уступ, почёсывая бока и шею и порыкивая от удовольствия.

— М-да, - протянул Тенебрей, смотря на это. - Опять сельчане будут жаловаться на драконов…

— Их убьют? – тихо задала я вопрос, оборачиваясь. Возле жилых и многочисленных посёлков крупных хищников, как правило, уничтожали.

— Убивают, если их появляется много… Но эта пара живёт здесь уже восемь лет, и это их второй выводок. После взросления родители прогоняют детёнышей. Они охраняют свою территорию от сородичей и отгоняют их, иначе те уничтожат их кормовую базу. Лучше иметь под боком этих, чем диких кочевых, налетающих стаей. Обычно виверны охотятся на медведей, оленей и кабанов, но когда выкармливают потомство, то пищи нужно больше, и тогда нападают на стада скота в деревнях. Без специального разрешения их убить здесь нельзя. Но нужно компенсировать потерю сельским… Отправлю завтра письмо лесничему. Он следит за этой территорией и водит в охотничий домик служанок, чтоб те убрались и пополняли запасы провианта, если нужно. Сами женщины сюда ходить боятся.