Книга Графиня Харель, страница 258 – Эльза Скарлетт

Дядя отстранил меня, рассматривая еще пристальней.

— За то, что поставила щит Карахо и держала его более пяти минут? — уточнил фельдмаршал.

— Источник причинял сильную боль, — заметил ректор.

— Я б на тебя самого ограничение поставил, — проворчал дядя. — И она, что так ходит почти неделю? Ты идиот, Сенье!

Ректор поднялся и нахмурился:

— Эштон… Я ведь почти забыл, почему не люблю с тобой общаться! Ничего не меняется… Ты остаешься таким же хамом. И племянницу воспитал по своему подобию.

Вот тут дядя коварно улыбнулся. Я-то знала, что его прямота — это провокация. Ему нравилось шутит и дразнить окружающих.

— Но моя племянница спасла твою! Так что, если завидно, и хочешь взять уроки по воспитанию… обращайся. Я всегда готов помочь и чему-то тебя научить! А то в своей академии, ты совсем конторской крысой станешь.

Ректор начал постукивать носком ботинка по полу.

— Не недооценивай меня Сорель!

— Что ты! И в мыслях не было, — воскликнул дядюшка. — Проверим?

И хлопнул ректора по плечу так, что тот чуть не согнулся пополам. Лорд Сенье промолчал, недовольно смотря на фельдмаршала. А дядя улыбался ему самой многообещающей улыбкой.

— Ладно. С «любезностями» закончим, — перестал зубоскалить он. — Давай, Лея, исправлять это недоразумение. Ограничение надо снять.

И я подпрыгнула от радости, хлопнув в ладоши. Об этом я мечтала последние два дня.

— Не рановато? — стал переживать ректор.

— Угомонись, Лонгрен. Если бы ты был умнее, знал бы, что ограничение нужно ослаблять понемногу. Лея должна научиться справляться и с такой сферой. Она же не раскололась полностью. А твое ограничение может причинять не меньшую боль, — пояснил дядя. — Лея, нужно лечь, будет немного больно и неприятно.

Я была готова на все, лишь бы снова почувствовать свою магию и согласно кивнула.

— А ну, кыш! Освободите диван, — бросил дядя Тенебрею и Тирелу, сидевшим рядом.

— Может нам уйти? — предложил Тирел вставая.

— Сидеть! — приказал фельдмаршал командирским голосом, и вампир плюхнулся рядом с драконом. Тенебрей предпочел пересесть в кресло. — С вами чуть позже… Сначала с Леей разберусь.

Ризгас напрягся, подобрался Гохре и Элдрин. Только Тенебрей оставался таким же расслабленным продолжая хмуриться.

— А тебе, светлый вампир, вообще должно быть интересно, как со сферами работать. Единственный случай, за всю твою жизнь может представился. Ты же лекарь?

Тирел кивнул. Я легла на диван и приготовилась. Дядя присел рядом и положил руку на солнечное сплетение.

— Лея, смотреть в глаза и сосредоточиться на дыхании, — говорил он мне тихо и спокойно. — Как только уберу ограничение, магия вспыхнет, перенаправь ее на что-то неопасное и нейтральное. Потом она успокоиться и начнет стихать. Не пытайся сдерживать, будет только хуже. Все поняла?

Я снова кивнула и посмотрела в черные зрачки, в которых всегда клубилась тьма. Тьма вспыхнула и глаз затопила чернота. Почти сразу почувствовала вспышку источника и боль, но не такую сильную, как раньше. Боль сдерживалась магией дяди, это я чувствовала. Как и чувствовала его источник, далекий и родной. Магию я направила на свет и тепло. Почувствовав, что ее слишком много, свет вывела за здание, чтоб не ослепить находящихся в гостиной. А сила лилась и лилась, не заканчиваясь. Мне показалось, что времени прошло уже очень много, когда почувствовала, что она стала чуть меньше. Моя магия переплелась с магией дяди и стала успокаиваться. Но даже когда вспышки стали не такими сильными, как по началу, магия все равно вырывалась из сферы. Ее оставалось все еще достаточно.