Книга Графиня Харель, страница 256 – Эльза Скарлетт

Уквеа на парах сидел с весьма «оригинальной» прической. Задумка Элдрина воплотилась, и мои «пакости» работали. Встречали мы в коридорах и остальную команду Клутвина, весьма злых и потрепанных. Тарин ходил пятнистый, такой же, как раньше Тирел. Вампира это порадовало от души, и он довольно посмеивался.

После обеда мы все быстро переоделись и пошли во внутренний двор на построение. Деканы и преподаватели встречали адептов, выстраивая их стройными шеренгами. Я стала к своему факультету. Адепток на артефакторском было не много и мы все оказались в первом ряду. Так что мне отлично было все видно. Я помахала Линетте, стоявшей недалеко от меня. Когда все собрались, нам отдали команду «Равняйсь!», и теперь мы тихо стояли в ожидании. За мое нахождение в столичной академии это было первое такое официальное построение.

Ожидать пришлось не долго. Из главного корпуса вышел ректор в сопровождении магистра Шиарна и… моего дяди.

Герцог Сорель шел в военной форме, привычно чеканя шаг, хотя походка была немного расслабленной. Рядом с ним шла костяная гончая Персиваль, внушая трепет и ужас окружающим. По рядам прокатился рокот узнавания и восторга. Сердце замерло, и тут же застучало сильней, так я была рада его видеть. И мои губы сами расползлись в счастливой улыбке. Но я не ожидала его появления в столь официальной обстановке.

Прозвучала команда «Смирно!». Все подтянулись. Остановившись посреди двора, фельдмаршал Сорель поприветствовал по-военному адептов и отдал команду «Вольно!». Мы стояли, с вниманием ожидая продолжения. А дальше слово взял ректор. Он объяснил, что построение связано с открытием разлома, которое произошло в прошлый вторник. Потому в академию прибыл главнокомандующий Южным фронтом для объявления благодарности адептам, сражавшимся с демонами. И началось довольно длительное зачитывание имен отличившихся адептов. Отдельно называли каждый факультет. И больше всех награждаемых было, естественно, на боевом. Всем вносилась запись в личное дело, которое в последующем поможет получить пост, если адепты продолжат военную или служебную карьеру. Я отметила, что не назвали Тенебрея и Гохре, а уж они-то точно в сражении участие принимали. Когда ректор закончил читать, список отличившихся, прозвучало троекратное «Ура!». А дальше начал говорить мой дядя:

— Особая благодарность и отличие за спасение двух жизней объявляется, адептке четвертого курса факультета артефакторики Лее Харель, — объявил он.

А я от неожиданности замерла. Вся академия теперь смотрела на меня, повернув головы. А сзади кто-то подпихнул в спину, намекая, что нужно выйти. Я, как учили, вышла из строя и подошла к ректору и дядюшке. Дядя улыбался снисходительно, а ректор с ухмылкой.

— Лея, в ваше дело внесена запись за проявленную смелость. И выдана грамота с подписью короля, — взял слово уже ректор. — А также, примите мою личную благодарность и благодарность дома Сенье, за спасение адептки Линетты Сенье.

Дядя создал заклинанием знак отличия, и он лег с левой стороны груди моей формы. Я осталась стоять, а дядя продолжил:

— Особая благодарность и отличие за закрытие разлома объявляется, адепту факультетов боевой стихийной магии и проклятий, Корину Тенебрею. И адепту пятого курса факультета боевой стихийной магии Стомиану Гохре.