Книга Графиня Харель, страница 185 – Эльза Скарлетт

Старшего Клутвина — Ибота, от Тарина, отличала длинна волос и более удлиненное, скуластое лицо. Его мать была светлой шатенкой, с таким же с вытянутым лицом, как у старшего сына, тонкими губами и длинным носом. Звали ее Ирисса Форн-Клутвин. И я поняла, благодаря кому Клутвинам стало известно, о том, что я буду гостить у Сенье.

Представили мне и жену Индриса Сенье. Миловидная невысокая девушка Села Шариф-Сенье, имела слегка голубоватую кожу со скулами, будто покрытыми блёстками (такие могли быть только у русалок в человеческой ипостаси). Девушка была на ранних сроках беременности, и округлый животик только начал угадываться. Стали понятны утренние недомогания. Она сидела тихо и почти неподвижно.

Нас пригласили на ужин к столу. Преследуя свои цели, герцог Сенье посадил меня между ректором и герцогом Клутвином. А Линетту усадили между Тарином и Иботом. За столом в основном разговаривали мужчины. Я не прислушивалась к их разговору. И почти ничего не ела, так как ловила на себе постоянно взгляд Тарина.

После ужина нас провели в гостиную, где женщины сели пить чай с пирожными. А мужчины отправились в рядом расположенный кабинет разговаривать о своем, оставив двери распахнутыми настежь.

Герцогини, начали обсуждать меня и Линетту, нашу учебу в академии. Герцогиня Клутвин осталась недовольна тем, что нам нравиться учиться. И долго сетовала, о потерянном на «такие мелочи» времени. Сестры долго и со вкусом обсуждали и мое участие в магических играх. Поскольку нас не спрашивали, а прерывать старших не полагалось, нам с Линеттой пришлось слушать нелицеприятный диалог. Я оценила старания моей гувернантки, которая обучала меня в каких ситуациях сохранять спокойствие и выдержку. Сейчас ее уроки как никогда пригодились. Линетта так же оставалась спокойной. И через время, видя, что слова нас никак не задевают, герцогиня Сенье попросила Линетту сыграть и спеть. Подруга покорно села за арфу и запела арию, которую исполняла очень хорошо.

— Ну, а вы, графиня Харель, надеюсь, играете на музыкальных инструментах? — задала вопрос герцогиня Клутвин.

— Нам днем Линетта рассказывала, что вы хорошо поете, помниться, — вспомнила хозяйка дома.

— Немного играю на пианино, и вроде неплохо пою, — ответила обеим.

— Лея, очень хорошо поет, — сдала меня с восторгом Линетта.

— Тогда просим вас, — попросила настойчиво гостья, похлопав по ладони пальцами другой руки.

Отказать было невозможно, это значило обидеть сразу хозяйку дома и ее гостью. Я пошла к роялю, стоящему рядом с арфой. Прошлась пальцами по клавишам, отмечая, что он прекрасно настроен. И коснулась пальцами кристалла, дополнявшего инструмент звучанием. С выбором песни я определилась почти сразу. Меня вдохновила русалка. Я видела нечасто представителей их расы, и хотелось порадовать печальную девушку.

Я заиграла первые аккорды, и кристалл дополнил мелодию. Песня была о любви, в ее мелодии были брызги волн, выступы скал, полет чаек и дуновение бриза[14]. Инструмент вторил моему голосу, отзывался эхом. И я наслаждалась тем, чего никогда не видела: бескрайним простором океана и силой ветра, свободным полетом мыслей, брызгами волн.

Песня закончилась, и я опустила руки вставая. Русалка смотрела на меня круглыми глазами с застывшими в них слезами. Я подошла к своему месту на диване, и она встала. Я не думала, что песня ее так расстроит.