Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 36 – Эльза Скарлетт

— Сядь! – приказал он мне, отпустив и возвращаясь на свое место.

К моей зависти, Сорель успокаивался не менее быстро, чем «вспыхивал». Его взгляд стал прежним, и белки очистились от тьмы. Он налил в чистый бокал, взятый с серебряного подноса, порцию бурбона, и подпихнул в мою сторону.

— Выпей, может, хоть это поможет, - отсалютовав своим, сказал герцог.

Отказываться не стал. Почему-то чувствовал, что сейчас спорить с лордом по мелочам не стоит.

— И всё же я надеялся, что не всё ещё так плохо, - будто размышляя, пробормотал он. – Твой тёмный сказал об астори. Это Лея?

Термин, который лорд Сорель упомянул, я впервые встретил в книге, взятой из библиотеки Нориса Хардин. Целитель, который её начал писать, вёл наблюдения за несколькими высшими лордами древности и записывал свои мысли по этому поводу. Он сделал заключение, что магия «высших» чужеродна для этого мира, потому нестабильна и разрушает своего носителя. Долго прожить и не потерять свою сущность удавалось лишь тем из них, кто смог себя «связать» с ведьмой. Такую привязку врачеватель назвал термином «стора», что в переводе с друидского означало магические узы. Хардин же предположил, что она помогает чужеродной магии стабилизироваться и закрепиться в теле носителя. Соответственно, термин «астори» относился к самой ведьме, которую выбирала якобы магия высшего лорда.

Книга меня привлекла тем, что впервые я встретил очерк, где раздвоение сущности, описывалось как вполне реальный факт происходящий и с другими магами. И то, что я чувствовал уже тогда, когда попал в тайник герцога Хардин, не воспринималось как сумасшествие.

— Да, - ответил я, внимательно следя за собеседником. То, что Сорелю это не нравится, как и не нравлюсь я сам, могло вызвать его гнев. Однако же фельдмаршал в который раз за сегодня меня смог удивить, вполне спокойно восприняв это.

— Норис Хардин ставил под сомнение этот факт, - заметил я.

— Да, Норис считал, что привязку можно сделать не к одной конкретной сущности, - подтвердил Сорель, продолжая курить и пускать кольца дыма в воздух.

Я ждал продолжения, а не дождавшись, нетерпеливо спросил:

— И?..

— В чём-то он был прав и в чём-то ошибался…

Герцог задумчиво смотрел в темноту сада и будто не собирался продолжать. Мне же хотелось разобраться во всём. Сорель был единственным из тёмных магов, кто смог справиться со своей разрушительной силой и не потерять рассудок. У светлых магов всё было по-другому. Их магия была иной, больше созидающей, стихийной, потому и особенности у неё были свои. У Сореля должен был быть какой-то секрет.

Увидев моё нетерпение и хмурый взгляд, он усмехнулся.

— Не думай, что я желаю с тобой делиться сокровенным… Но ты прав. Если нам предстоит война ещё и с Дейранаром и Итилиеном, а не только в пустоши с демонами, то у тебя будет возможность умереть достойно и не бесполезно. Со всеми моими тайнами вместе. Я же могу рассчитывать на то, что рассказанное не станет достоянием кого-либо ещё?

Сорель молчал, ожидая от меня реакции. Многое о нём я уже знал из книги наблюдений древнего врачевателя и записей в них герцога Хардин, но многое для меня ещё оставалось загадкой, поэтому я кивнул, подтверждая, что сохраню всё в тайне.

— Тёмным лордом я стал благодаря королеве Сесилии, - вздохнув, начал рассказывать герцог. – Видимо, уже тогда она задумывала со своим отцом смену власти, и ей нужна была сила, которую аристократия будет бояться. А такая сила есть только у тех, кто является потомками высших лордов и в ком она может проснуться. Умело водя за нос своих соратников, и манипулируя всеми вокруг, королева внушала нужные ей мысли. Я был обманут, как и многие другие… Глупо звучит, но это так. И этого не поймёт никто, кто не общался с Сесилией Форн и не знал её лично.