Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 152 – Эльза Скарлетт

Шкатулку приняла.

— Хорошо, Корин. Я принимаю твои извинения и дружбу, - и улыбнулась. У меня это получилось почти естественно.

Блеск в глазах некроманта хотелось бы расценить как-то иначе, чем просто удовольствие от положительного окончания разговора и взаимного примирения.

— Рад, что всё решилось, - признался Тенебрей, улыбнувшись в ответ. – Мне поговорить с леди Алигиэрин насчет тренировок? Твои руки изранены. Кажется, это слишком.

— Нет, - отрицательно покачала головой. – Все хорошо. Графиня Триварин – очень хороший тренер. Без этого не обойтись.

Корин скептически посмотрел на меня, но не стал настаивать.

— Хорошо. Я пойду… У меня есть дела. Ты просила помощь в расчётах? После ужина буду свободен. И спасибо ещё раз за помощь с перчаткой.

— Ты сдал свой дипломный проект?

Корин снова улыбнулся, поднимаясь.

— Да, Лея. Без тебя провозился бы дольше, - и, поклонившись, ушёл.

Внутри меня образовалась такая пропасть, что, казалось, заполнить её уже ничем нельзя. Вроде и всё идет согласно моим планам, но от этого не было радостно. Я всё больше погружалась в какой-то тёмный, бездонный омут собственного отчаяния. Что со мной? Почему я не радуюсь?

[1] Самум — сухой горячий шквальный ветер, имеющий характер сильного кратковременного шквала иногда с грозой, часто сопровождается переносом больших количеств раскалённого песка и пыли (пыле-песчаной бурей), затмевающих Солнце.

[2] Пример песни Натальи Могилевской – Месяц.

— Так-так! – раздался ехидный, вкрадчивый голос, и из-за деревьев выплыла плавной походкой тёмная эльфийка. Мне даже стало казаться, что леди Триварин преследует меня. – А мне тут всё больше и больше нравится. Люблю жертвенные сущности. За вами так интересно наблюдать… Что отдашь в следующий раз? Может, себя в жертву принесёшь?

Непроизвольно я вздрогнула.

— Ой! Да я угадала? – иронизируя, Алигиэрин била по самому больному. – Чего удивляешься? Догадаться не трудно, немного понаблюдав за тобой. Уступила Элинэ что-то весьма ценное для себя… И дело не только в лаборатории. Поступилась ты большим, чем просто помещением… Может, сама этого не заметила, но говорила целительница, испытывая страх. Твой дядя встал бы на твою сторону. Этого она и боялась, прибежав к тебе извиняться. Потом отвергла мужика, которого, судя по всему, любишь… Причём перед ним ерепенишься, а потом, небось, слезы ночами льешь, когда никто не видит?.. Так?! Что отстаиваешь? Гордость?.. Или влюбилась в кого-то другого?

Дроу села в соседнее кресло и взяла с тарелки персик.

— Не лью я слёзы! – взбунтовалась я. – И дело не в гордости…

Алигиэрин иронично поцокала языком.

— Значит, влюбилась в другого… Хотя это не важно! Важно то, что ты сжигаешь за собой мосты… Один за другим… Оставляя за собой пропасть. Смотри сама в неё не соскользни... В жертвенности нет благородства, а в любви нет гордости.

Мулга – вот как называли леди Триварин мои друзья, и какова была её кличка. И теперь я вполне понимала почему. Дроу умела жалить, нанося такие точные удары, что казалось, яд её слов растекается по венам.

— Это не ваше дело, леди Триварин! - резко осадила эльфийку. – Что бы со мной ни происходило, это вас не касается!

Дроу подняла брови вверх.

— Угу, - кивнула она. – Не моё. А чьё? Твоего дядюшки?.. Не думаю, что ему всё равно… Мужчины не понимают женских душ, они смотрят на всё по-другому и не видят порой очевидного. У женщин «зрение» иное, глубже и чувственней. Именно поэтому ты смогла просто путем анализа сегодня оправдать Элдрина. Ты сделала это лишь из-за того, что посчитала обвинения в его отношении несправедливыми… Чувства послужили мотивом, а прозорливость и интуиция – помогли разгадать тайну, до которой мы все не додумались… А ведь над моим обвинением работал сам лорд Тенебрей! Уж в уме прошлого Главы внутренней безопасности не сомневался никто… Браво, леди Хардин, - и дроу мне насмешливо поаплодировала. – А сейчас я увидела то, о чём, кроме Тирела, пожалуй, никто не догадывается... Потому он тебя так опекает?