Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 149 – Эльза Скарлетт

— Всё хорошо, - ответила я ей. - Не стоит переживать, леди Элинэ.

— Нет. Стоит. Лорд Тирел мне всё рассказал…

— Надеюсь, вы не злитесь за погром? – перебила я раздражённо. – Это вышло непроизвольно.

— Конечно же, нет! Я всё восстановлю и верну твои вещи на места.

— Не нужно… тётя. Лучше прикажите отнести их в артефакторскую лабораторию гарнизона. Я думаю, там найдётся… место.

Элинэ удивлённо посмотрела на меня.

— Лея, твоё место здесь с нами!

— Моё место в Гланде, - возразила я. – Я тут гостья, а вы – хозяйка. И довольно говорить об этом.

Герцогиня сдалась и поднялась.

— Хорошо, Лея. Но твой дядя… он будет недоволен.

— Так не говорите ему, - посоветовала я. – Герцог и слуги не заходят туда. Он не узнает, если ему никто не скажет.

Хотела бы я, чтобы Элинэ всё вернула, не сообщая никому этого. Так было бы правильно, на мой взгляд, и осталось бы в секрете. Но лишь на мой. Сама Элинэ промолчала. Значит, не считала это верным. И я приняла это тоже.

«Это их жизнь. Я добьюсь, чего хочу, и останусь одна. Нужно привыкать, Лея!» - подумала про себя.

Герцогиня ушла, и я снова осталась наедине с собой.

Прошло много времени, и я даже почувствовала, как постепенно жара полудня начала отступать. Но, не смотря на это, птицы в саду притихли и перестали летать. Что-то случилось? Их напугали?

Я осторожно встала и вышла на внутреннюю террасу. Отсюда я услышала едва слышимую красивую мелодию. Присев на широкие перила ограждения, закрыла глаза и стала прислушиваться, наслаждаясь чарующей песней, которую раньше не слышала.

В песне мне виделось звёздное небо, сияющий месяц и ласковое скольжение волн по песку – волшебное видение незнакомого мне диалекта[2]. Несомненно, такая красивая песня была о любви, расставании и страдании. А потом я услышала в мелодии гром грозы и предвестие чего-то неизбежного. Всё было так близко мне, что я решилась посмотреть, откуда доносится эта песня.

Осторожно спустившись по лестнице, пошла на звук. И под тенью деревьев на столе увидела разложенные на тарелках фрукты и открытую круглую шкатулку, в которой вращалась танцовщица.

Искусно сделанная из цветного стекла, девушка в красивом платье меняла позы, кружась в танце и переступая с ноги на ногу, столь изящно, что хотелось смотреть и смотреть не переставая. Дополненные мелодией, движения были волшебными и завораживающими.

Мелодия смолкла и зазвучала заново. А я, присев в кресло, положила сложенные руки на столешницу и на них голову, снова наблюдая за танцовщицей музыкальной шкатулки.

Не один и не два раза снова начиналась песня, прежде чем артефакт разрядился. Расстроившись от этого, воровато оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, прикоснулась к чужой вещи без разрешения, заряжая артефакт снова. Песня началась заново.

— Понравилось?

Услышав вопрос, я вздрогнула. Вот ведь была убеждена, что тут кроме меня никого нет… Подскочила, не зная, куда девать себя от стыда. Меня застукали за разглядыванием чужой вещи. Я не имела права её трогать.

— Простите! Я не хотела, - испугавшись, попыталась оправдаться, даже не обратив внимания на того, кто со мной заговорил.

Корин рассмеялся от моей реакции, найдя это для себя смешным. Ибо это был именно он. Но смеяться перестал, как только его взгляд остановился на моём лице.