Книга Небесный город, страница 37 – Критика Рао

Сам он видел земную ярость только однажды. Несколько лет назад Киана представила совету увеличители. Ираван все еще помнил шок и трепет, которые ему пришлось испытать, глядя в окно увеличителя, чтобы увидеть, что происходит внизу. Он всегда знал –все знали, – насколько разрушительными могут быть гнев и ярость земли. Бушующие на земле бури представляли собой сотрясения и толчки огромных масштабов. Это были торнадо, которые разрушали глубокие слои самой почвы. И все же увидеть их, по-настоящему увидеть, как клубится земля, как вздымаются гигантские облака пыли, как рикошетят и крошатся валуны и стволы деревьев, бесконечно, яростно… Весь дрожа, он отошел от увеличителя с ужасом и смирением, пульсировавшими в нем в равной степени.

— Это неистовое буйство, которое уничтожает все, – сказал он. – Растения джунглей вырастают из семян, которые разлетаются вокруг после каждого приступа гнева и ярости. Самому старому дереву, которое ты увидишь, столько лет, сколько было в момент окончания последнего приступа земной ярости. Сейчас ты выйдешь в джунгли, которые рождаются буквально у тебя на глазах.

— Это зависит от продолжительности и свирепости земной ярости, – пробормотала Ахилья.

— Другие животные… – одновременно начал Оам, но замолчал.

Ираван кивнул Ахилье: она была права, хотя все ее знания были почерпнуты из книг. Но познания Оама о мире, вернее его незнание мира, просто шокировали.

— Ты имеешь в виду белок, птиц и всех тех существ, которые есть у нас в ашраме? – сказал он, глядя на молодого человека. – Думаешь, это те, кто выжил в джунглях?

Ахилья еще раз поморщилась, избегая его взгляда, но Ираван прекрасно читал ее мысли.

Оамуследовало бы лучше подготовиться к экспедиции. Если бы он уделял больше внимания ее исследованиям, а не флирту, он бы уже это знал. Ираван даже немного удивился тому, как легко ей удалось завлечь молодого человека в свои сети. Из Ахильи получился бы великолепный архитектор, если бы у нее была способность траектировать.

Когда она заговорила, голос звучал мягко.

— В джунглях таких существ нет, Оам. Там только якши и растения. Те виды, которые живут у нас, когда-то обитали на земле, и джунгли были нашим естественным домом, но тысячу лет назад, когда приступы гнева и ярости стали более частыми и свирепыми, архитекторы тех времен создали первые ашрамы. Они подняли в небо нас и всех существ, которым повезло попасть в ашрамы. Сейчас единственные существа, оставшиеся от тех джунглей, это якши, но не все эволюционировали, чтобы стать ими.

— Здесь выживают только якши, – сказал Ираван. – Возможно, они не очень умные и не способны почувствовать, когда мы приближаемся к ним, но они очень сильные и крепкие. Можно не сомневаться, что их устойчивости способствуют огромные размеры. Нам не следует и надеяться, что у нас получится то, что получается у них.

Ахилья повернулась к нему, сверкнув глазами.

— Ты не знаешь этого наверняка, – сказала она. – Даже если записи архитекторов верны, даже если здесь нет никаких обиталищ якш,даже если причиной выживания являются их размеры, их изучение все равно даст нам информацию. Даст подсказки, как выжить, если нам когда-нибудь придется вернуться в джунгли.

— Мы – беженцы, – категорически сказал Ираван. – Это наша история. Наша идентичность. Джунгли были нашим домом, но отвергли нас, изгнали нас. Вот почему мы летаем. Если бы архитекторы тех времен не научились траектировать растения для обеспечения полета, мы бы вымерли, как и все остальное. Архитекторы нашли нам новый дом. Они обеспечили выживание нашего вида. Пока у нас есть убежище в небе, мы никогда не вернемся в джунгли. Никогда, пока существуют архитекторы.