Книга Небесный город, страница 251 – Критика Рао

Когда до Ахильи дошла правда, глаза у нее широко распахнулись. Она пристально посмотрела на Чайю и впервые увидела не просто женщину, будущую мать, а проницательного политика, который, несомненно, продумал все до мелочей, прежде чем предложить Ахилье должность советника.

— Так ты согласна? – снова спросила Чайя, встретившись с ней взглядом.

Ахилья подумала о последствиях этих слов, о бремени, которое ей предстояло нести, о будущем, которое она построит. Она подумала о ловушках и махинациях, о своей вражде с советом и о том, как Ираван потерял себя в этой самой роли.

— Согласна, – выдохнула она.

Чайя грузно поднялась.

— Хорошо. Клятвы принесешь на нашем первом совещании, как только мы приземлимся. Официально мы еще не объявили об этом, но земная ярость закончилась – гелиотехнологи Рейкшара и Накшара уже подтвердили. Через несколько часов зазвенят кольца граждан, и тогда я снова буду ждать тебя в храме. А пока повидайся с сестрой в лазарете, если хочешь. А потом я пришлю архитектора Лабиринта Наилю, чтобы она сопроводила тебя сюда, когда придет время. – Чайя сделала паузу, пронзительно взглянув на Ахилью. – Соберись, Ахилья, – мягко добавила она. – Быть советником нелегко.

Она махнула рукой на прощание, и Ахилья встала. Голова у нее шла кругом при мысли о пути, на который она встала. Ноги понесли ее не в лазарет, располагавшийся недалеко от храма, а обратно в Рейкшар. Конечно, ей придется приносить извинения и объясняться – и с Тарьей, и с Дхрувом, но сейчас в мыслях у нее был полный хаос. Ахилье было просто необходимо все обдумать, все последствия того, что она расскажет людям: о том, что узнала в пещерах, об истинной природе экстаза, о связи архитекторов с якшами. Она должна была оценить свое время, свое новое положение.

Пройдя мимо собравшихся граждан обоих ашрамов, Ахилья, наконец, оказалась одна на террасе, расположенной на границе Накшара и Рейкшара. Кольца граждан пока еще не начали звенеть, но она уже видела изменения в архитектуре, видела, как оба ашрама решили объединиться в единое целое, чтобы скопировать модель, которую Ираван разработал так давно для сбережения энергии траектирования. Если бы не аромат сосны и кедра, который Рейкшар предпочитал более лиственным сортам Накшара, она бы и не узнала, что находится в другом ашраме. Если бы не лежащая в основе мелодия, в которой она узнала шелестящую сквозь листву рагу приземления, слегка отличавшуюся от той, к которой она привыкла, она бы и не догадалась, что это не ее настоящий дом.

Живая изгородь выросла до пояса, и по мере того, как она поднималась все выше, образуя купол, из нее выскакивали острые колючки ежевики. Запястья Ахильи стали тяжелыми от браслетов Айрава из бусин рудракши, и ей пришла в голову случайная чудесная мысль – скоро у нее будут собственные бусины, которые ей полагается носить как члену совета.

Она не стала стучать по браслетам, чтобы изменить разрешения кустов. Она просто уставилась на мерцающий и расплывающийся предмет, который заметила на одной из тропок. Ее пальцы поигрывали подзорной трубой в потрепанной сумке. Медальон-трекер стал тяжелым и давил на грудь, напомнив о выборе, который она сделала, вернувшись в Накшар, и о том, что она оставила позади.

Куст продолжал расти, почти достигнув ее груди. Скоро ежевика закроет обзор. Медальон-трекер на шее снова зазвенел, очень тихо, приглушенный толстой тканью курты.