Книга Небесный город, страница 171 – Критика Рао

— Для тех из вас, кто не знает, – начал Айрав глубоким рокочущим голосом, – Старший архитектор Ираван был назначен ответственным за проведение расследования, почему во время последнего полета не сработала сигнализация оповещения. Мы выяснили, что это были последствия экстаза, в который впала Старший архитектор Бхарави.

Все взгляды в зале обратились к Иравану – все, кроме Ахильи, которая застыла в неестественно неподвижной позе. Откуда Айрав узнал? Возможно, несмотря на скептицизм, Айрав провел собственное расследование по поводу несработавшей сигнализации. Это было бы очень на него похоже – изображать жесткого руководителя, но при этом втайне проявлять заботливость. Теперь Ираван заметил то, чего не увидел сразу. Ни на одном из советников не было браслетов из исцеляющей ветви, которые они создали для его расследования. Значит, он свободен.

— В ходе расследования, – продолжил Айрав, – Старший гелиотехнолог Киана попросила гелиолабораторию выяснить, приземлялись ли в этот раз другие ашрамы. Так получилось, что Дхрув смог связаться почти с двадцатью ашрамами-побратимами.

Дхрув прокашлялся, когда взгляды всех присутствующих остановились на нем.

— Я… Да. Да, связался. Накшар приземлился около двух недель назад. Но… э-э… ни один из других ашрамов… они вообще не зарегистрировали никакого затишья.

Его слова повисли в тишине, которая, казалось, потрескивала от напряжения. Ахилья вскинула голову и уставилась на Дхрува, приоткрыв рот.

— Это невозможно, – сказала архитектор Лабиринта Мегха. – Посадка – это выбор того или иного ашрама, но само затишье – обычное климатическое явление. Магнарут на посту наблюдения реагирует определенным образом, и эти реакции одинаковы для любого ашрама. Как другие могли этого не заметить?

— Теперь мы знаем, – сказал Айрав, – что магнарутом манипулировала Старший архитектор Бхарави, которая находилась в состоянии экстаза.

Архитекторы в комнате побледнели. До каждого, наконец, дошел смысл слов Айрава, и они поняли то, что Ираван уже знал. Чтобы так манипулировать магнарутом, Бхарави страектировала само дерево рудракши.

— Вы хотите сказать, – произнесла Ахилья тихим голосом, – что, когда мы отправились в экспедицию, мы вышли прямо вземную ярость?

Айрав встретился с ней взглядом.

— Да, Ахилья-ве. Именно это, я и хочу сказать.

Ираван закрыл глаза и долго не открывал их. Он догадался об этом, когда Бхарави призналась ему в своих манипуляциях. Она рассказала ему об этом – она траектировала джунгли через клетку смерти. Какой силой она обладала? Насколько сильно пыталась контролировать себя во время приземления? Если бы он уделял ей больше внимания и проявил бдительность, которую должен был проявить по отношению к ней, удалось бы ей избежать экстаза? Возможно, она была бы жива до сих пор?«Ты говоришь так, будто жизнь можно просто взять и стереть, что она не имеет смысла просто из-за перерождения».

Ахилья издала горлом булькающий звук.

— Д-джунгли возрождали себя. Мы это видели. Как такое было возможно, если мы с самого начала вышли в земной ярости?

— Мы не до конца понимаем экстаз, Ахилья-ве. Все, что мы знаем наверняка, это то, что в нем заключена невероятная и абсолютно неконтролируемая сила. Нетрудно представить, как Бхарави, будучи в экстазе, меняет саму природу джунглей. Вероятно, именно поэтому вы видели их возрождение.