Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 47 – Алекса Вулф

— Помогу, чёй-та не помочь. Но не за просто так. Службу мне сослужите, закрою Алёнку твою до поры до времени от божественных очей.

— Глаголь, что надобно, всё сделаем, — с готовностью отозвался Иван и даже вскочил с лавки, ухватившись за эфес меча. Вот нетерпеливый, и откуда столько энергии? Я после баньки только зевать могла и бороться с подступающей дрёмой, а этот в бой рвался. Ну точно, не человек — богатырище.

— Постой, соколик, — засмеялась Яга. — Кто ж на ночь глядя дела делает? Спать ложитесь, а с петухами в лес отправитесь. Надобно мне трав особых для заклятия Алёнкиного.

— Только ли трав? — с сомнением покосился на Ягу Иван, зная о ней явно поболе моего.

— Не только, — широко улыбнулась ведьма, показав кривые зубы. — Но то завтра всё. Утро вечера мудренее, а пока спать ложитесь. В моей избе вас не учует даже сам чёрт.

— Черта я боюсь меньше всего, — пробормотал Иван себе под нос, но Яга услышала его и скрипуче засмеялась.

— Это ты зря, Иванушка, не боишься. Но полно, погутарили, и хватит. Алёнку в светлице устрою, а ты уж будь добр в сенях.

Я с удивлением обернулась, потому как за всё это время никаких сеней в избе не приметила, но… колдовство не иголка, в сене не утаишь. Изба стала шире, просторнее, и словно несколько комнат добавилось. Я лишь восхищённо разглядывала чудеса чудесные, а Иван, будто каждый день сталкивался с настоящей пространственной магией, спокойно поклонился Яге в пояс и направился к упомянутым Ягой сеням.

— Не бойся, Алёнушка, я буду рядом, — сказал он мне напоследок и вышел в только что появившуюся комнатку, что служила преградой и охраной между внутренними помещениями и улицей.

Яга же, когда остались мы вдвоём, посмотрела на меня своими жуткими глазищами, и те вспыхнули жёлтым колдовским огнём.

— Жар-птица. Но слаба ещё, птенец совсем. Уберегу тебя, но плату потребую достойную. Не всякий день супротив воли богов идёшь.

Я лишь молча кивнула. Что я ещё могла сказать? У самой за душой ни гроша, разве что перо жар-птицы, и то Ивану отдала.

Так и заснула с тревожными мыслями, и во сне кошмарами мучилась. А утром проснулась не с петухами, а от громкого окрика Яги.

— Ишь, шельмец неблагодарный! Я ль тебе сливок с ночи не оставила? Ух, только попадись мне, облезлый!

«Мяун», — с улыбкой подумала я, потянулась и тут же нахмурилась. Сегодняшний день готовил мне первое испытание Яги.

В том, что будут и другие, я не сомневалась.

— Встала уже?

Конечно же от ведьмы не скрылось моё пробуждение.

— Разбудила? Ну ничаво, всё одно скоро петухи заорали бы. Собирайся, поможешь стол накрыть, покуда молодец твой храпу даёт.

Я не стала разлёживаться. У Яги не поленишься, да и не за отдыхом мы приехали к ней. Первым делом постель прибрала, а после, как смогла, и себя привела в божеский вид. Судя по тону Яги, если и не было это умыслом, а разбудить меня чуть раньше положенного ей в было радость.

— Чаю завари, травы на полке найдёшь нужные, — скомандовала ведьма, даже не обернувшись, когда я вошла в главную комнату, если можно было так назвать помещение, где вчера нас потчевали ужином. Яга деловито расставляла тарелки, ложки, стоя спиной ко мне и то и дело поглядывая в окно, будто высматривала кого.

Я кинулась к полкам, где действительно хранились как сушёные лапки неведомого происхождения, так и разные травки. Что-то в пучках висело вдоль деревянных перегородок, а что-то заботливо уложено в небольших баночках. Вот только какие травы для чая брать-то? Я травницей, как сама Яга или та же Ведана, не была. А пакетированный чай местные, наверное, даже в самых смелых фантазиях представить себе не могли.