Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 40 – Алекса Вулф

Наверное, поэтому именно я заметила первой небольшую тень, шмыгнувшую под ноги богатырскому коню. Только сказать ничего не успела.

Даже запоздалая реакция Ивана всё ещё оставалась реакцией воина. Он всё ещё смотрел на меня, а меч его, окрашенный засохшей кровью Соловья, упёрся в густую чёрную шерсть.

— Пр-р-р-отестую! — раздалось возмущённое рычание. — Это где такое видано, чтобы самого Баюна мечом в горло встречали?

— Не Баюн ты, знакомы мы с Хранителем Знаний, — покачал головой Иван.

— Ой, ну раскусил, воин славный. Уж и покрасоваться пред девой не дал. Мяун я, родственник Баюна.

Иван неверяще приподнял брови.

— Дальний, — нехотя добавил кот. А я впервые с момента, как попали в этот проклятый лес, улыбнулась.

Мяун обладал исключительно кошачьей способностью одновременно раздражать вопиющей наглостью и умилять неповторимым шармом.

Иван не спешил проникаться доверием к шерстяному, Белояр и того пуще видел в коте врага. А я молчала, наблюдая за их беседой, внутренне радуясь небольшой передышке. И даже начала снова испытывать какие-то эмоции.

Предательница жар-птица, будто чувствовала, не показывалась ни рядом, ни в сознании. Знала, что я вспылю и наговорю лишнего.

— И что же тебе, дальний родственник самого Баюна, понадобилось в лесу Соловья?

— Вас искал, — меланхолично облизывая лапу, сообщил кот.

— Вань, шпиён он, вот копыто даю! — не остался в стороне Белояр и злобно зыркнул в сторону Мяуна. Тот даже ухом не повёл. Вот это выдержка!

— Ты бы, болезный, копытами так легко не разбрасывался, — поставив лапу на землю, отозвался Мяун. — Чай, не казённые, пригодятся ещё.

Я с трудом сдержала смешок. Хороший противник достался любителю съязвить и всех подстебать Белояру. Любо-дорого глядеть.

— Ва-а-ань! Ты же видишь! Он издевается!

— Цыц, — приструнил коня Иван. И посмотрел на чёрного кота у ног. — Так какое дело у тебя к Алёну… Алёне?

Сердце больно сдавило, будто кто в кулаке сжал. Не Алёнушка больше? Просто Алёна. Сухо и официально.

— Дык жар-птица же, — искренне недоумевая, ответил Мяун. И всё его очарование кошачье вмиг померкло для меня. Только забывать стали о яблоке раздора, так пушистый наглец снова напомнил.

— Точно. — Иван потрепал волосы на голове. — А откель ведомо то тебе?

— Ванюша, выговор тебе! — вдруг возмущённо заржал Белояр. — Вот так с ходу взял и раскрыл секрет Алёнушки неведомо кому! Шпиён же! Натурально шпиён!

— Говорил же, — обиженно протянул кот. — Родственник Баюна я. Ведомо мне то, что от других сокрыто.

— И что же тебе ведомо? — не доверяя пушистому, уточнил Иван. Я и сама напряглась. Что-то всеобщая осведомлённость о моём маленьком секрете заставляла тревожиться о будущем. Это сейчас мы были, считай, в глухом лесу. А что же будет, когда до нового поселения доберёмся?

— Что охота на неё началась, Иванушка, — наклонив голову вбок, вкрадчиво сообщил Мяун. А у меня всё внутри заледенело. Какая ещё охота?

— Кто? — скупо уточнил Иван. Типично по-мужски.

— Не по нраву будет тебе ответ мой, богатырь славный…

— Говори.

— Боги.

У меня даже голова закружилась, и я опустилась на ближайшее поваленное бревно. Нет, хватит мне «роялей». Слишком много свалилось на одну слабую попаданку! И жар-птица я последняя, и богам местным зачем-то понадобилась. И вообще. Разве боги не могут в любой момент найти всякого, кого пожелают?