Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 17 – Алекса Вулф

Рассудив, что в ногах правды нет, я всё же устроилась под окном и, оперевшись спиной о полукружья бревенчатой стены, прикрыла глаза.

Сколько прошло времени, не знаю. Часов у меня с собой не было, а по солнцу ориентироваться я не умела. Не висит над головой — значит, не полдень. А уж конкретика — это не про меня.

— Алёнушка, я привёл Алеську!

Я вздрогнула и открыла глаза. В нежном контражуре солнечного света появились две фигуры — Ивана и Алеськи, которую я ещё со вчерашней ночи запомнила. Хорошая девушка, светлая. Пшеничные косы в кулак толщиной, открытое улыбающееся лицо с едва заметными веснушками, глубокие ясные глаза цвета молодой травы. Вообще здесь все были на удивление красивыми. Я не встречала ни одного рябого или кривого лица, даже старики и те несли печать мудрости и благородной привлекательности. Наверное, дело было в глазах. В них лучился божественный свет, умиротворение и спокойствие.

— Доброго здоровья, Алёнушка, — улыбнулась мне Алеська и приложила к груди руку, склонив голову. Ох, это как мне отвечать? Тоже поклониться?

— И тебе доброго, — смутившись, ответила я, неловко повторив жест девушки. Иван подозрительно усмехнулся. Я что-то сделала не так?

— Пойдём, помогу переодеться, — прервала неловкую паузу Алеська и зашагала в сени. Я бросила последний взгляд на Ивана и пошла за девушкой. Ох, неприятно это, когда не понимаешь, как вести себя надо в обществе. Обычаи, традиции, элементарные слова…

Я не была привычна к тому, чтобы меня кто-то одевал. Но тут пришлось подстроиться, ибо как правильно надевать все эти вышитые обережными знаками элементы, я не знала.

Нижняя рубаха, верхнее платье, юбка, поясок… Я просто чувствовала себя манекеном, пытаясь запомнить движения девушки, но чувствовала, что с первого раза всё равно не получится.

Затем Алеся усадила меня на табурет и принялась расчёсывать мои спутавшиеся волосы.

— Ох, краса, — приговаривала она, пока орудовала гребнем. — Чистая медь! Богатство-то какое, словно огонь первозданный! А нежные! Будто пух лебяжий!

Мне даже стало неловко. Тем более по сравнению с косами самой Алеськи, да и той же Марьянки, мои казались второсортной подделкой. Тоньше, короче и в целом как-то менее здоровые. Но моего мнения девушка не разделяла, искренне восхищаясь и цветом, и мягкостью волос.

Алеся заплела мне одну косу на затылке, украсила её расшитыми лентами и с довольным видом отступила назад, любуясь плодами рук своих.

— Хороша Алёнка, ай хороша! — воскликнула девушка, всплеснув руками и заставив меня снова смутиться. Я же чувствовала себя дурнушкой в этом поселении красивых людей, но, видимо, они считали иначе.

— Ванька совсем головушку потеряет, — хихикнула Алеська и подтолкнула меня к выходу. — Беги, покажись ему.

В новом наряде я чувствовала себя не совсем обычно. Обилие слоёв одежды сковывало движения, юбки в самый пол не давали привычной свободы шага, но я спрятала гнетущие мысли в самый уголок сознания. Успею ещё нареветься о судьбе своей горькой, забросившей в доцивизизованные времена.

Стоило мне выйти на порог сеней, как Иван, коловший дрова, снова отложил работу да так и застыл, глядя на меня во все глаза. И читала я в его взгляде искреннее восхищение. Такое, что аж жаром обдало с головы до пят.