Книга Как укусить вампира, страница 96 – Лена Тулинова

Удобней! Пьер скрипнул зубами. Если девушку увезли не по своей воле, то как бы безопасно там ни было, каждый час кажется ей вечностью в заключении. А Безруков понимал, что это значит, понимал как никто.

— Хорошо. Я обожду, — сказал он, внутренне ни капли не смиряясь с этой необходимостью.

— Зато я вызнал кое-что интересное у этого интригана, — продолжил Мор Адрианович. — Он второй человек по значимости в этой организации Астрологов и Алхимиков. Первый, естественно, заседает в столице. А тутошний председатель в шутовских колпаке и мантии, как его… не припоминаю. Так вот он — подставное лицо. Тишайший Стефан ещё лет тридцать назад был посвящён и именован Звёздным Зодчим. Ха! А я-то думал, посещая ваш тихий городок и вашу академию, что здесь ничего не происходит. Ну, разве что вот тебя обратили и увезли милейшего Алексея Арсенина на казнь в столицу.

— Так что там в Найдёновском доме? Вы видели Дину? — нетерпеливо перебил его Пьер.

— Там всё чинно, всё в порядке, Дина, как сказал милейший Стефан Анатолич, у него как у себя дома. Отправилась отдыхать, потому что ночь провела в дозоре — ну, это я и без него знал. Там ещё вертелся этот, из магического приказа, белобрысый. Одинцов. Передал тебе, что заглянет — но ещё ведь не заглядывал, нет?

Именно в этот момент в кабинет всунулся секретарь Севушкин и сообщил, что Одинцов Кирилл Сергеевич, точно, заглянул. И ждёт приёма, говорит — срочно.

— Проси, — начал Пьер.

— Обожди, — велел через его голову Карабашев. — Дай доскажу. Стефан-Зодчий взял меня в свою секту, и рассказал интересное. Дескать, они там не просто хотят избавить Империю от перерождающегося государя. Они его считают главным злом для России, вот ей-же-ей. И хотят заменить. Видимо, на кого-то из их шайки.

— Так они революционеры? — слабо улыбнулся Безруков.

— Хуже, — заверил его Мор Адрианович. — Сущие анархисты. Видят зло и в том, что маги служат отечеству, и в том, что женщин-магов призывают на эту службу наравне с мужчинами, и даже в том, что отменили крепостное право. Дескать, мужики из-за того стали шибко зарываться. Кто в город подался, кто из простых солдат аж в офицеры стал нет-нет да и выбиваться, а хуже всего, что знахари да деревенские повитухи вышли из-под контроля совершенно. А инквизиция — тьфу, ничего не делает, чтобы не лезли они на курсах учиться и не шли работать в больницы.

— Так если благонадёжные и на учёте, то отчего ж не учиться и не идти работать? — удивился Пьер.

— Наш милейший и тишайший Стефан-Зодчий уверял меня, что в этом кроется корень многих бед, — сказал Мор Адрианович. — Считает, что если чернь станет равной дворянам, тем более — магам, то не миновать беды. Даже многих бед. Но я думаю, они только ускоряют наступление тёмного времени, эти алхимики. Только забыли, что закон у магического искусства один: чтобы что-нибудь получить, надо что-то отдать взамен.

— Да, — чуть запнувшись, согласился Пьер. — Это главный закон. Цена. У всего есть цена! И если будет тёмное время…

— То неизбежно и светлое, — оптимистично заявил Карабашев.

— Времена слишком быстро стали сменять друг друга. Тёмное, светлое, кровавое… Иногда не сразу-то и поймёшь, какое оно, наше время.

— Это тоже неизбежно, друг мой. Плохо лишь то, что они хотят ещё ускорить эту смену. Предвижу хаос, давление тёмной магии — а это пружина, которую лучше не передавливать. Отскочит так, что все мы, увы, не устоим.