Книга Как укусить вампира, страница 58 – Лена Тулинова

Но и это прошло.

Теперь, посмаковав кровь женщины из бутыли из госпитальной больницы имени императрицы Авроры, Пьер пришёл к выводу, что наведается в госпиталь.

Молодой подтянутый доктор встретил Безрукова в приёмном покое. Этот человек был Пьеру незнаком. Вампир привык видеть здесь другого врача: полноватого добродушного с виду, но очень жёсткого Павла Павловича Жуцкого. По прозвищу, конечно же, Жуткий.

— Я вас внимательно слушаю, — сказал молодой доктор, не подозревая о том, что его сейчас тихо сравнивают с другим, и не в его пользу.

— Я бы хотел видеть Павла Павловича, — сказал Безруков.

— Он уехал дышать морским воздухом, — ответил доктор с прохладцей. — Меня зовут Григорий Домнин. Чем могу вам помочь?

— Пётр Николаевич Безруков, инквизиторский приказ, — представился и Пьер. — Павел Павлович не говорил? Вы поставляете мне особый груз на особых условиях.

— Да? И что? Вас качество не устраивает или, быть может, печать подвела и груз… прокис? Свернулся? — спросил Григорий Домнин резковато.

— Вижу, вы не вполне понимаете двусторонность нашего договора с госпитальной больницей имени её величества Авроры, — церемонно сказал Безруков. — Вот бутылка, я ни черта не понимаю в вашей кодировке, но тут на крышке цифры, не так ли? Чья это кровь?

Григорий взял бутылку двумя пальцами за горлышко и произнёс:

— Мне надо понимать, почему вы интересуетесь.

Пьер отчётливо уловил его страх. Молодой доктор боялся вампира, боялся, что его вот-вот растерзают, но пуще всего переживал за больного.

— Я отдаю себе отчёт, что сюда просто так не попадают, Григорий…

— Антипович.

— Так вот, Григорий Антипович. Болезни бывают разные. И вкус у крови в зависимости от них меняется, понимаете? И по моей давней договорённости с Павлом Павловичем я порой вмешиваюсь в ход этих болезней.

— Мне это известно.

— Этот человек болен серьёзно, и по-хорошему надо бы не кровь у него сцеживать, а следить, как бы он не скончался. Оттого мне и надо уточнить диагноз, поставленный этой… Этому человеку. Возможно, ещё можно спасти её жизнь.

— Вы знаете, кто она? — вскинул на Безрукова усталые глаза молодой врач.

— Мне всё равно, кто она, просто впустите меня и дайте помочь, время дорого, — просто сказал Пьер. — Бутылку доставили мне этим утром. За день ей могло стать хуже.

— Я сверюсь с журналом, — сказал Григорий.

Женщина нашлась быстро — и не в лучших условиях. Всё-таки это была обыкновенная городская больница, сюда свозили бедных. Здесь многие из них и заканчивали свой путь. В зале, который трудно было назвать палатой, на утлых койках с серым постельным бельём, а то и просто на грязных матрацах спали, скучали, метались в бреду пациенты. Пьер шёл к той женщине между двумя рядами таких кроватей и украдкой касался свесившихся или протянутых к нему рук. Уже довольно скоро его стало подташнивать, закружилась голова, в носу появилось ощущение заложенности. Но он добрался до пациентки с тяжёлым и смертельным недугом и сел на край койки, глядя в бледное лицо.

Совсем непохожа на Глашу. Лицо плоское, глаза маленькие, тусклые — от усталости и боли. Волосы, словно солома. Губы пухлые, но пересохшие.

— Это ведь рак, — торопливо говорил Григорий, не скрывая своей собственной боли — не физической, душевной. — Маги могли бы — но в таких условиях маги работать не хотят. Вы же знаете — не считая знахарок да деревенских колдунов, маги все — аристократы. Редко кто идёт в обыкновенную больницу, а мы… Мы ведь не боги.