Книга Костёр для истинной, страница 33 – Амалия Лонг

Я видела его. Он сражался. Он был окружён, и я видела, как он отбивается от врагов.

Его конь рухнул под ним, и я видела, как он летит на землю, как его доспех ударяется о камни, как его меч вылетает из рук и падает в пыль.

Я бежала к нему.

Я бежала, и ветер бил в лицо, и мои руки горели золотым пеплом. Я бежала, и в моей голове было пусто. Я не знала, что делаю. Я не знала, как спасти его. Я знала только, что я не могу позволить ему умереть.

Я добежала до него, когда он уже лежал на земле. Он был весь в крови, и я видела, как его глаза закрываются, как он теряет сознание. Я упала на колени рядом с ним, и мои руки тряслись, и я не знала, что делать.

Я смотрела на его рану. Глубокая, рваная, она была прямо в груди, и я видела, как кровь течёт сквозь его пальцы, как она окрашивает землю в тёмно-красный цвет. Я видела, как его дыхание становится всё тише, как его жизнь уходит куда-то вдаль, туда, где я не могла последовать за ним.

— Не умирай, — сказала я, и голос мой сорвался. — Ты не должен умирать. Я не прощу тебя, если ты умрёшь.

Он открыл глаза. Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах плескалась боль и надежда. Надежда, которую я не могла уничтожить.

— Ты пришла, — сказал он, и голос его был хриплым, срывающимся.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — сказала я.

Он улыбнулся. Слабо, едва заметно, но я видела эту улыбку.

— Я знаю.

Я держала его на руках, и его кровь текла сквозь мои пальцы, горячая, липкая, она смешивалась с пеплом, который горел на моих ладонях. Я чувствовала, как его жизнь уходит куда-то вдаль, как она тает, как она исчезает.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — повторила я, и слёзы текли по моему лицу, смешиваясь с кровью и пылью.

— Я должен был сказать тебе, — сказал он, и голос его был слабым, почти беззвучным. — Я должен был сказать тебе, что я никогда не переставал любить тебя. Я думал о тебе каждый день. Каждую ночь. Я искал тебя везде. Я не знал, что ты вернёшься. Я не знал, что ты жива. Но я надеялся. Я всегда надеялся.

— Не говори этого, — сказала я. — Ты не умрёшь.

— Я должен был сказать, — сказал он. — Я должен был сказать, что я прошу у тебя прощения. Я знаю, что я не заслуживаю его. Но я прошу тебя... прости меня.

— Я не прощу тебя, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

Я держала его на руках, и внутри меня что-то ломалось. Я смотрела на него, и я видела его боль. Его слёзы. Его страдания. Я видела, как он умирает, и я не могла позволить этому случиться. Не сейчас. Не после всего.

Я сжала его руку.

— Ты не умрёшь, — сказала я.

И я начала шептать слова, которые не знала. Слова, которые шли откуда-то из глубины, из той части меня, которая была связана с ним. Золотой пепел на моих руках вспыхнул ярче, и я чувствовала, как он перетекает в его тело, как он исцеляет его раны, как он возвращает его к жизни.

Я чувствовала, как моя магия течёт сквозь меня, как она проникает в его кожу, в его кровь, в его кости. Я чувствовала, как она закрывает его рану, как она останавливает кровь, как она возвращает его из того места, куда он уже почти ушёл.

Я не знала, что делаю. Я не знала, как это работает. Я просто чувствовала, что должна это сделать.

И я делала это.

* * *

Он открыл глаза.

Я сидела над ним, и в моих руках горел золотой пепел. Его дыхание стало ровнее, и я видела, как его лицо перестаёт быть бледным, как его глаза становятся ясными. Он смотрел на меня, и в его взгляде была та же боль и надежда, что и раньше.