Книга Заноза для дознавателя, страница 10 – Люси Фер

— Ага… — прокряхтела я, зацепившись волосами за замок новомодного платья смазливой первокурсницы. — И подарков отсыплет… Держи мешок шире…

— А может, каникулы увеличит? — мечтательно проворковала брюнетка, с восторгом заглядывая в рот Гасара.

— Ай! — взвизгнула я, когда, освободившись из западни, перевела взгляд на клок моих светлых волос, застрявших в наряде модницы.

— Кошмар какой‑то… — пожаловалась я Младу, потирая голову в месте, простившемся с добрым пучком отчаянных прядей. — У лиха в пузе после пирушки и то посвободней будет…

Ответ Млада потонул в зычном голосе ректора. Я до сих пор не понимала, как тихий, ворчливый голос старика мог становиться столь пугающе громким и раскатистым во время общих сборов.

— Дорогие студенты! Близится пора зимних праздников и долгих каникул. В эту пору вы традиционно отправляетесь по домам, дабы провести эти холодные дни в тепле семейных объятий. Знаю, как вы любите это бесценное время… Но намедни случилась беда, которая, к моему глубочайшему сожалению, внесёт существенные изменения в ваши планы. Оборцы подорвали мост недалеко от станции Беркутки, что в двух верстах от Витичей…

По холлу пронёсся ошеломлённый выдох…

— К счастью, пострадавших нет! Но восстановление переправы — дело небыстрое. Выбраться из Витичей ныне невозможно…

Ошеломление сменило недовольное роптание.

— Я понимаю, сколь неприятна эта новость, но прошу отнестись к ней с пониманием. Другого пути в зимнюю пору на большую землю нет! Как только мост будет восстановлен, вы отправитесь по домам. Если, конечно, пора каникул к этому времени не пройдёт. Но пока примите стены академии вторым домом и не глупите! Надеюсь на вашу сознательность и благоразумие!

По кислым лицам студентов и их недовольным перешёптываниям становилось понятно, что сими качествами они явно не располагают.

— Ах да! — вновь заговорил начавший было удаляться тор Борислав. — В связи с данными событиями каникулы будут урезаны на неделю. Указ подписан самим царём!

Под гневные крики своих подопечных ректор важно отправился восвояси. Млад был задумчив; подхватив меня под руку, он двинулся прочь из холла.

— Ну что?! Увеличили каникулы?! Отдыхай — не хочу! — ехидно показала я язык черноволосой первокурснице, из‑за наряда которой ранее попрощалась с доброй копной своих волос.

— Да пошла ты! — скривилась она, отворачиваясь к Гасару.

— Иду! — счастливо улыбнулась я ей и направилась вслед за другом, разрезающим толпу подобно огромному кораблю.

— Эй! — вскрикнула я, когда, залюбовавшись на спину Млада, не заметила, как кто‑то грубо схватил меня за руку. — Что за наглость?! — повернулась я на этого храбреца и обомлела.

— Ну, здравствуй! — злющим взглядом буравили меня ледяные озёра под смолью густых бровей.

— Что ты сделала?! — прокричал Млад, после того как я волоком затащила его в свою комнату.

— Отправила царского дознавателя вместо архива в женскую душевую… — нехотя промямлила я, неуверенно пожав плечами.

— И когда ты только успела?! — удивился друг. — Раска, у тебя в седалище магнит для неприятностей, что ли?

— Да нет там ничего, — на всякий случай скосила я глаз на упомянутую Младом часть моего тела. — Оно само вышло. Возвращалась от тебя вчера, час поздний, а тут он… Ну я с перепугу и сморозила глупость…