Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 64 – Екатерина Гераскина

Это был не детский плач. Это был истошный, животный, срывающий связки крик во всё горло, пропитанный таким первобытным, чистым страхом, от которого стыла кровь в жилах.

Девочка забилась в моих руках в дикой истерике, пытаясь отползти, спрятаться, лишь бы оказаться как можно дальше от той, что подарила ей жизнь.

Глава 24

Эра театрально ахнула, в ужасе закрыв рот грязной, дрожащей ладонью. Идеально сыгранный шок. Из ее огромных зеленых глаз снова градом полились слезы — крупные, блестящие, полные неподдельного материнского горя.

Она резко, словно от невыносимой боли, отшатнулась от кричащего ребенка и повернулась к Кейгану. Судорожно, с отчаянием утопающего схватила его за полы черного камзола, сжав плотную ткань побелевшими пальцами, и зарыдала, глядя на него снизу вверх.

— Кей! Боги, Кей, что они с ней сделали?! — навзрыд запричитала она, ее голос ломался от истерики. — Что эти проклятые ведьмы сделали с нашей маленькой малышкой?! Почему... почему она так смотрит на меня? Почему она меня совершенно не помнит?! Почему она так кричит, Кей?! Что там произошло в плену?! Моя девочка... она меня боится!

Каждое ее слово было пропитано ядом лжи, но для ослепленного любовью и горем лорда Блэквута они звучали как истина в последней инстанции.

Он побледнел, его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки.

А я, не дожидаясь его реакции, быстро подхватила бьющуюся в истерике Мими на руки. Девочка тут же намертво вцепилась своими крошечными пальчиками в мою шею. Она громко, истошно кричала, пряча личико у меня на груди, и всё ее крошечное тельце крупно содрогалось в рыданиях, полных первобытного ужаса перед собственной матерью.

Я, не сводя расширенных от страха глаз с этой разворачивающейся драмы, начала медленно пятиться назад.

Шаг. Еще шаг. И еще один шаг, уходя всё дальше.

Я умоляюще посмотрела на Кейгана. В его глазах клубилась темная, смертоносная ярость, смешанная с болью за дочь и жену, но он всё же уловил мой взгляд.

Коротко, почти незаметно, он качнул головой. Это был безмолвный приказ. Разрешение, чтобы мы с Мими ушли.

И мы ушли. Я почти бегом бросилась к особняку, прижимая к себе всхлипывающего ребенка.

Уже из прохладного, погруженного в полумрак холла, сквозь окно я видела, как на залитой закатным солнцем лужайке Кейган стоял на коленях перед Эрой. Он что-то быстро, горячо говорил ей, бережно стирая слезы с ее грязных щек.

А она плакала, непрерывно жаловалась ему на свои выдуманные мучения и постоянно, с такой трогательной, беззащитной покорностью склоняла свою светловолосую голову к его груди, ища защиты.

Меня замутило от этой картины.

Как же она всё лихо, виртуозно провернула!

Выходит, когда ведьмы поняли, что я, не собираюсь возвращаться и добровольно выносить им ребенка за пределы защитного купола, они быстро сменили тактику.

Они решили прислать сюда ту, перед кем Глава Тайной канцелярии бессилен. Его пару…

Ту, которая единственная может пройти сквозь его защиту и изменить всё! Свою сообщницу, разыгравшую перед ним спектакль со спасением.

Эра была идеальным оружием против Повелителя Теней. И теперь мы с Мими оказались заперты в одной клетке с ядовитой змеей, а охранник этой клетки даже не знал об опасности.

Остаток вечера прошел для меня как в густом, вязком тумане, полном тревоги и липкого страха.