Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 26 – Екатерина Гераскина

Керран отошел в сторону камина и начал что-то писать на клочке зачарованной бумаги. Нортан всё так же сидел в стороне. Высокая, массивная спинка дивана частично скрывала от него мои руки, но я то и дело нервно косилась на мужчину.

Он напряженно смотрел то на меня, то на спокойно сидящую у него на руках малышку, то переводил мрачный взгляд на бледного, как мел, Кейгана.

Я действовала на одних инстинктах. Взяла флакончик с мутной жидкостью и налила зелье, которое мне указал Армус, прямо в приоткрытый рот Кейгану. Аккуратно влила половину бутылька, затем сверху добавила еще и несколько капель другого.

Снова сняла пропитанную кровью повязку, заменила её на новую, щедро налив обеззараживающий эликсир прямо внутрь ужасного прокола. Я делала абсолютно всё так, как велел Армус.

Возможно всё это должно было сработать и хотя бы стабилизировать его состояние. Но я видела, как эта зеленая, пульсирующая жижа проклятия упорно распространяется всё дальше и дальше.

Я до боли прикусила нижнюю губу. Зелья не работали. Травы были бесполезны.

Я выпрямилась во весь рост, тяжело дыша.

Посмотрела на Нортана. Керран продолжал что-то размашистым, дерганым почерком писать, готовя вестник.

— Я думаю, его прокляли, — громко и четко произнесла я в повисшей тишине.

Мужчины замерли. Они оба резко обернулись и посмотрели на меня так, словно я только что заговорила на мертвом языке.

— Что ты сейчас сказала? — Нортан с Мими на руках подался вперед.

— Я думаю, что его прокляли, — твердо повторила я, глядя им прямо в глаза.

— С чего ты вообще это взяла, девочка? — нахмурился Керран. От его потемневшего, тяжелого взгляда по моей спине побежал рой ледяных мурашек.

Но я набралась смелости, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я понимала, что ни одно, даже самое дорогое и сильное зелье из саквояжа Армуса ему сейчас не поможет.

Нужно было не лечить плоть, нужно было снимать это черное проклятие!

Я, как представитель дивного народа фейри, обладала магическим зрением и четко видела эту смертоносную паутину, но, к моему огромному отчаянию, снять её своими силами не могла.

И если я сейчас промолчу, боясь выдать себя, Кейган Блэквут умрет до рассвета.

— У меня есть дар, — мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя говорить твердо, глядя прямо в суровые лица мужчин. — Я могу видеть проклятия. И у него сейчас вся грудная клетка в этой… болотисто-зеленой жиже.

Я сглотнула, понимая, по какому тонкому льду сейчас иду. Признаться в наличии редкого магического дара было равносильно добровольному прыжку в пропасть, но пути назад уже не было.

— Зелья вашего… целителя не помогают совершенно. Эта дрянь просто пожирает их, сводя на нет любой лечебный эффект, — торопливо, на одном дыхании продолжила я, указывая дрожащей рукой в окровавленной перчатке на тяжело вздымающуюся грудь Кейгана. — Тут нужен человек, который сможет снять именно черное проклятие. И… желательно срочно. Думаю, если ничего не предпринять, до рассвета лорд не доживет. Эта гниль доберется до сердца.

Повисла тяжелая, удушающая тишина.

Мужчины переглянулись.

Было очевидно, что оба до зубовного скрежета хотели грязно и громко выругаться, их лица исказились от гнева и бессилия.

Но оба воина, словно по невидимой команде, покосились на застывшую крошку. Мими, сжавшись в комочек на руках Нортана, смотрела на них своими огромными, блестящими от недавних слез глазками.