Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 117 – Екатерина Гераскина

Леди Десельви посмотрела на Эрэйна, а тот на нее. Они вели долгий, тяжелый, безмолвный диалог одними лишь взглядами.

Я прекрасно понимал, что сейчас они думали именно о другом брате императора — том самом, который играл на стороне мятежников, который в свое время похитил леди Десельви, но затем всё же вернул её.

Как бы странно ни звучали слова матери императора, но даже его, предателя, она не считала чужим.

Материнское сердце отказывалось его ненавидеть.

— Того мужчину... — вдруг тихо произнесла леди Десельви, возвращаясь к разговору об отце Кристины. В её голосе прозвучало жуткое, пугающее понимание. — Я понимаю его. Поверьте, нам будет с ним что обсудить.

— Не надо, мама. Я не хочу, чтобы ты всё это вспоминала! — громыхнул император, и в его голосе прорезался низкий, вибрирующий рык разъяренного виверна.

Но Виола даже не дрогнула. Она не отвела глаз от разъяренного сына, лишь гордо, с поистине королевским достоинством вздернула изящный подбородок.

— Я не сахарная, Эрэйн. Так что только попробуйте утаить от меня встречу с этим фейри. Мало не покажется никому.

Глава 41

Кристина

Меня всю трясло. Я никак не могла унять эту мелкую, выматывающую дрожь, которая пробирала до самых костей, заставляя зуб на зуб не попадать.

Мы были в пути уже второй день. Второй день непрерывной, изматывающей дороги в закрытом экипаже, который мчался именно туда, куда меня так отчаянно звала собственная кровь.

Внутри меня, на уровне духовного зрения кровавой фейри, всё дрожало и вибрировало, словно натянутая до предела струна.

Эта нить — тонкая, пульсирующая рубиновым светом линия — тянулась из самой моей груди, уходила сквозь пространство и густую лесную чащу, ведя нас вперед. К нему. К моему отцу.

Кейган сидел совсем рядом, прижимаясь своим плечом к моему. Его присутствие, жар его огромного тела и знакомый, терпкий запах кардамона с белым перцем были моим единственным якорем в этом бушующем океане паники.

Он крепко держал мою ладонь в своей, периодически ободряюще поглаживая костяшки пальцев, безмолвно, через нашу истинную связь, передавая свою поддержку.

Но даже его близость не могла до конца унять мое волнение, ведь в просторном, обитом темным бархатом экипаже нас было четверо.

Напротив располагался сам император Эрэйн Норвелл — сосредоточенный, собранный, излучающий такую подавляющую мощь, что рядом с ним было физически тяжело дышать. И леди Виола.

Присутствие императора меня по-настоящему пугало. Я всё еще чувствовала себя крошечной, испуганной мышью рядом с этими могущественными правителями мира. Но леди Виола... эта женщина стала для меня настоящим спасением.

Всю дорогу она неустанно оберегала меня. Когда моя дрожь становилась слишком заметной, а лицо бледнело от магического напряжения леди Виола без лишних слов пересаживалась на наше сиденье, устраиваясь по другую сторону от меня. Она ласково накидывала мне на плечи теплый пушистый плед, перехватывала мою свободную руку своими мягкими, теплыми ладонями и просто держала.

Её прикосновения несли в себе такую невероятную, искреннюю материнскую заботу, что мне каждый раз хотелось расплакаться.

Она ничего не спрашивала, не лезла в душу, а просто была рядом, делясь своим спокойствием.

Ближе к вечеру второго дня мы остановились на ночлег. Это была неприметная, но добротная и укрытая в лесной глуши гостиница, которую заранее проверили и обезопасили люди императора.