Книга Двуликий бог, страница 90 – Мэл Кайли

Я не знала, как долго пролежала в забытьи, пока моё тело медленно восстанавливалось. Верная, ласковая и милосердная Идунн спасла меня, явившись по первому зову и принеся с собой волшебные живительные яблоки вечной молодости, исцелявшие любые болезни. Наверное, я очень быстро встала бы на ноги, если бы не измучила себя так сильно в день расправы и не надорвала снова едва восстановившееся здоровье. Я спала целыми днями, практически ничего не ела и мало что помнила. Порядок во дворце пошатнулся в отсутствие хозяйки и Рагны, также мучительно долго выздоравливавшей после нанесённых ей увечий. Положение спасала Аста и вечный страх наказания, пока повелитель оставался в своих огненных чертогах. Хельга едва волочила ноги от усталости, выхаживая всех пострадавших тем ужасным утром, но, тем не менее, проводила всё своё свободное время подле моей постели, словно преданный пёс.

Как хорошо, что я не видела всех страшных последствий того дня в полной мере, иначе у меня наверняка разорвалось бы сердце. Я пребывала в блаженном неведении. Я единственная во дворце так и не знала, что потеряла ребёнка бога огня, не подозревала даже, что какой-то непродолжительный срок носила его под сердцем. Остальные обитатели золотых палат погрузились в скорбь и уныние. Преимущественно из-за того, что Локи пребывал в отвратительном злом настроении и становился невыносимо придирчивым к любым мелочам. Затихший чертог ожидал моего пробуждения, и никто из его жителей не осмеливался высовываться из своих убежищ, пока некому было их защитить.

Я очнулась в середине нового дня. Солнце сияло уже высоко над Асгардом. Груз воспоминаний ещё не успел опуститься на мои плечи, а самочувствие значительно улучшилось, и я открывала глаза с удовольствием и улыбкой, плавно лениво тянулась, боязливо приподнималась на локтях. У моей постели, сидя на полу и сложив руки на простынях, спал Локи. Его медно-рыжая грива красиво отливала на солнце языками приручённого пламени. Лицо мужчины, повёрнутое в бок, было безмятежно, и только на щеке остался широкий розовый след от неудобного лежания на одной из ладоней. Забавно, но и он иногда мог казаться сущей невинностью, пусть даже слегка бледной и уставшей. Правда, выбранное им положение для сна показалось мне немного странным.

Преисполнившись нежности, я коснулась кончиками пальцев его курчавых волос, скользнула по ним вниз и обратно, а после уткнулась носом и с мало скрываемым удовольствием вдохнула запах любимого аса. Этот неуловимый аромат был для меня желаннее любого другого во всех девяти мирах, соблазнительнее прекрасных цветов, что выращивали альвы, и фруктовых деревьев, благоухающих в саду Идунн. Я скучала. Наша встреча, как всегда, не стала ни спокойной, ни радостной, но я скучала по нему так сильно, что даже не могла осознать всей степени своей тоски, растерянности и одиночества.

Я не будила мужа, только лежала рядом, устроившись щекой на его длинных вьющихся прядях, и медленно гладила широкие плечи и сильную, хорошо развитую спину. Я наслаждалась каждой минутой тишины и благополучия, каждым мимолётным прикосновением, каждым изгибом молодого и крепкого тела. Я грелась у его внутреннего огня, пока он дарил уют и тепло, а не боль и разрушение, и вслушивалась в мерный ритм родного для меня сердца. Боясь спугнуть чудесное мгновение, я не решалась даже лишний раз вздохнуть, чтобы не потревожить покой горячо любимого супруга.