Книга Двуликий бог, страница 63 – Мэл Кайли

Слёзы который раз за последние несколько дней застилали мне глаза, и я злилась на себя, на свою проклятую слабость, на Локи, который, верно, считал, что одного короткого извинения будет достаточно. Он даже не может обещать мне, что подобное никогда не повторится! Да как у него язык повернулся такое сказать?! Кое-как закутавшись в лёгкое платье, я, дрожа от холода и пережитого потрясения, возвращалась в свои покои, ступая босыми ногами по остывшему за вечер каменному полу. Я пребывала в настолько смешанных чувствах, что едва стояла на ногах и шла вперёд, не отнимая ладони от стены, словно боялась упасть без чувств.

Боль и обида, как мне казалось забытые, затихшие, вновь всколыхнулись из середины груди, от самого сердца. Меня провожали удивлённые взгляды изредка встречавшейся на пути прислуги, но никто не решался подойти ко мне. Наверное, мой гнев и отчаяние легко читались на лице, раз я отпугивала даже стражу. Надо было мне только выслушать его, принять извинения, которые, вероятно, дались невыносимому гордецу так непросто, и забыть всё это, как страшный сон. А я?.. Что я опять натворила? Почему в его присутствии и я совершенно — абсолютно! — теряла рассудок? Мне наивно и самонадеянно казалось, что я неглупа, и при этом я умудрялась совершать одни и те же ошибки снова и снова!

Почти ввалившись в свои покои, словно безнадёжно пьяный эйнхерий, но уж никак не госпожа, я застала там своих неизменных спутниц, взволнованных и напуганных, однако не обратила на девушек ни малейшего внимания, скинула мокрое платье и бессильно рухнула в постель. Мне хотелось спрятаться под одеялом ото всего мира и прежде всего самой себя, а затем всё забыть. Никого не видеть и ни с кем не разговаривать. Всевидящий Один ошибся. Не могла я принести покой мятежной душе бога огня, я даже в себе самой его обрести не была способна. Эмоции разрывали голову и грудь, и полноценно вздохнуть казалось невыполнимой задачей. Мне было обидно и больно одинаково за саму себя и за Локи. Сначала, потому что мне казалось, что он не желает понять и признать серьёзность своего проступка, затем из-за того, что сожалела о сгоряча сказанных супругу обидных и жестоких словах.

— Госпожа, что случилось? Повелитель снова обидел Вас? Госпожа?.. — наперебой залепетали Ида и Аста. Старшая девушка осторожно убирала в сторону подушки в надежде увидеть моё лицо. Что искала она в тот вечер? Следы побоев, как доказательство бесчеловечности Локи? Или, напротив, надежду на милосердие, на обретённую свободу? Я не могла дать ей ни того, ни другого. Я не могла даже дышать из-за слёз, сдавивших горло сильными ледяными касаниями. Только вздрагивали мои плечи в неуправляемом порыве отчаяния. Некоторое время преданные служанки старались утешить меня, но чутко ощущая, что их общество было мне в тягость в тот вечер, наконец, покинули покои. Ночь постепенно заключала их в свои объятия, и с течением времени я успокаивалась. Дав волю чувствам, выпустив наружу все печали, что терзали сердце, я затихла. Слёзы кончились, и это было к лучшему, слишком ненадёжные они были помощники.

Ещё долго я не могла заснуть той ночью, вспоминая события нежданной встречи со своим темпераментным супругом, обдумывая его слова и свои чувства и решая, что же я буду делать дальше. По сути, у меня было только два пути: поверить богу огня и сохранить преданность непредсказуемому асу даже перед лицом опасности для моей жизни или проявить слабость и трусость и с позором возвратиться в чертоги Бальдра. Если Локи, конечно, соизволит отпустить меня прочь из своих владений. При одной мысли об этом сердце замирало. Какую боль я причиню ему, если решу уйти? Какую боль испытаю, если он позволит мне это? Речь не о позоре и чести, даже не о войне. Я любила его, и в этом была причина моего счастья и источник моих бед. Я любила его, несмотря ни на что. Вот только… Любил ли он меня?