Книга Двуликий бог, страница 188 – Мэл Кайли

Но он не отверг меня. Тёплое дыхание супруга жарко коснулось моего пылающего лица, порозовевших щёк, полураскрытых губ, и я осмелилась взглянуть на него. Локи внимательно смотрел на меня и тяжело дышал. На миг воздух замер между нами в напряжении, и на глубине его глаз я прочла дикое глухое желание, ту единственную восхитительную слабость, которой был покорен своенравный бог огня. Я подалась вперёд, трепеща от предвкушения, робко коснулась его выразительных губ своими… И он утратил самообладание. Локи набросился на меня, властно укладывая на спину, как изголодавшийся дикий зверь, в порыве безудержного исступления забыв на время о слабости и боли. Я не сопротивлялась, напротив, ненавязчиво провоцировала темпераментного супруга. Это было неправильно, неосторожно, но я этого хотела. Я жаждала крайне тесной близости с лукавым асом едва ли не сильнее, чем он сам. Я вожделела той страсти, что стирала холодность и высокомерие с его красивого лица, сметала все преграды между нами. Не оставалось ничего лишнего, наигранного, лживого. Только его завораживающие горящие глаза…

Тяжело дыша, я лежала на горячей влажной груди Локи и полудремала, потеряв счёт времени. Это был так потрясающе, так долгожданно, что хотелось ещё и ещё, но я должна была сдержать своё роковое влечение и не истощать лишний раз и без того не восстановившегося супруга. Сладкая мелкая дрожь между лопатками заставила меня поёжиться, и в тот же миг сильная тёплая рука крепче прижала меня к богу лукавства. Я была счастлива. Неважно, что готовила мне злодейка-судьба в дальнейшем, неважно, что было и что теперь будет, в тот короткий миг я была беззаветно счастлива. Он рядом, он по-прежнему безудержно одержим мной, разве что-то ещё могло иметь значение?..

— Ты заслонила меня от удара вражеского клинка, — после продолжительного ленивого безмолвия, наконец, прервал тишину повелитель. Голос его звучал несколько неуверенно, будто он помнил далеко не всё. Перевернувшись на живот и приподнявшись на локтях, я взглянула на любимого мной аса. Такой сосредоточенный, серьёзный, искренний. Как же я тосковала по нему, словами не передать!

— Да, повелитель, — негромко подтвердила я, скрыв улыбку в его плече. Теперь, когда он был рядом, пережитый кошмар казался давно забытым сном. — Но всё это было бы тщетным, не поспей Хакан вовремя, чтобы принять удар и повергнуть врага, — Локи ещё многого не помнил, и я неторопливо поведала обо всём, что его интересовало. Умолчала я лишь о нашей со Скади встрече. Мне не слишком хотелось вдаваться и в подробности моей беседы с Всеотцом, однако проницательный супруг слишком быстро догадался, что она не могла не состояться, и наш разговор чрезвычайно заинтересовал его. Сдавшись, я посвятила лукавого аса в свои мысли. Локи внимательно выслушал всё, что я смогла вспомнить, но ничего не сказал. И всё же мне не понравилось, как недобро сверкнули его тёмные глаза и язвительно изогнулись презрительно поджатые губы.

С того дня жизнь золотых чертогов разительно переменилась. Жаркое дыхание пламени всему вокруг возвращало силу, и вскоре почти ничто не напоминало о страшном происшествии, потрясшем дворец двуликого бога. Хакан с присущей ему ответственностью и строгостью обучал новоприбывших стражников. Вместе с одобрением и закреплением в новом звании доблестный воин получил личную признательность Локи, а также драгоценный перстень с руки обожаемого повелителя. Мне довелось украдкой застать эту трогательную сцену, и, клянусь, никогда прежде я не видела сурового Хакана в таком смятении и трепетном восторге. Хельга, наконец, обрела заслуженные минуты долгожданного покоя. Благодаря её самоотверженным усилиям удалось выходить многих прежних стражников и слуг. Аста выздоровела окончательно, и мы снова были неразлучны, как прежде.